«Одна песня» и немного о погребальных обрядах викингов

«Одна песня» - это название корабля. Точнее, погребальной ладьи, которая в «Наследнице» является активно действующим персонажем. Для понимания, как бедное судно дошло до жизни такой, расскажу немного о погребальных обрядах древних скандинавов. Да-да, тех самых. Эпохи викингов.

Чаще всего в литературе встречаются отсылки к погребальному обряду, описанному арабским путешественником и писателем Ахмадом ибн Фадланом. Ему, в первой половине X века, довелось стать свидетелем церемонии погребения вождя русов (имевшего, предположительно, шведское происхождение), что погиб во время экспедиции по Волжскому торговому пути.

Вот уж там был обряд так обряд! С сожжением погребального корабля, чтоб по дыму костра вождь отправился прямо в Вальхаллу. С подношением даров и принесением жертв. С заглядываем через завесу в потусторонний мир. С сакрально обоснованной языческой оргией! И всё это, в деталях, даётся через взгляд просвещённого араба, пребывающего от происходящего в лёгком культурном шоке.

Если нужно в фантастической или даже исторической книге описать похороны викинга, рекомендую именно версию ибн Фадлана. Уж очень она изначально, сама по себе, яркая. И фактурная.

Ну а я, в силу требований сюжета, взяла за основу немного другой вариант. А именно,  ритуал, опирающийся на археологическое данные, полученные при изучении корабля из Осеберга.

Я поставлю на этот пост тему «самопиар» и дам ссылку на сайт Музея кораблей викингов в Осло. Надеюсь, она сохраниться – там можно посмотреть, в том числе, и фотографии с раскопок: 

https://www.vikingtidsmuseet.no/english/news/brief-intro-the-oseberg-ship.html

Осебергская ладья – это кораблей викингов, самый хорошо сохранившийся из найденных при раскопках.  Длина корабля 21,6 метра, ширина 5,1 метра, размер мачты мог составлять от 6 до 10 м. При площади паруса в 90 м² корабль мог развивать скорость до 10 узлов. В некоторых источниках его называют драккаром или длинным кораблём, в некоторых – чисто грузовым судном.

Корабль был построен на юго-западе Норвегии, из дуба. Палуба, мачты и вёсла выполнены из сосны. Выставленное сегодня в музее судно на 90% состоит из оригинального дерева – остальное заместили современной древесиной. 

Выглядит Осебергская ладья сейчас вот так: 

Красота красивая, правда?

Судно было спущено на воду в 820 году нашей эры. Около 14 лет оно ходило по морям, в основном вдоль берегов. После чего его в последний раз вытащили на сушу и в 834 году использовали в качестве погребальной ладьи для двух женщин. После совершения подобающих обрядов, судно целиком засыпали землей и над ним воздвигли курган. Именно это и позволило захоронению так хорошо сохраниться.

Имена, как и точное социальное положение женщин, похороненных вместе с кораблём, неизвестны. Богатые дары, помещённые в могилу, позволяют предположить, что одна из них, или же обе, играли значимую политическую, а возможно, и религиозную роль. (Если не ошибаюсь, ученые раньше склонялись к теории, что более молодая женщина (25-30 лет) была госпожой, а пожилая (50-55 лет) – её  доверенной, сопровождающей даже в загробной жизни служанкой. Но это не точно.)

Могила была заполнена впечатляющим списком погребальных даров. Женщин проводили в последний путь, снабдив дополнительно деревянными санями и прекрасной повозкой. С ними отправили мебель, включая шатры и кровати, стулья, кухонную утварь, еду, украшения, принесённых в жертву животных. Отдельно стоит упомянуть восточные шелковые ткани и даже кости павлина.

И сам корабль, и многие из помещённых на него даров, декорированы потрясающей резьбой, получившей затем название «Осебергский стиль». Нос и корма судна украшены замысловатым узором сплетённых животных. 

Ну и образ, что запал мне глубоко в душу: впечатляющую носовая фигура, выполненная в виде змея: 

Создавая историю погребальной ладьи в «Наследнице» я держала в голове именно этот образ, этот обряд, это судно. Конечно, «Одна песня», как она описана в книге, по размерам куда скромнее Осебергского корабля. Ну так «Одна песня» и форму свою, и размеры менять может произвольно, в довольно широком диапазоне. 

В книге, когда совершали поминальные обряды над кораблём, с одной стороны, сделали всё очень хорошо и надёжно. С другой – абсолютно, кардинально, совершенно неправильно. Так получилось.

И ладья – она не то, чтобы прям ожила. Нет, скорее обрела не разум даже, а волю. И направилась, повинуясь собственным представлениям о должном и правильном, в путешествие по волнам. На поиски пропавшей хозяйки.

С уважением,

Анастасия Парфёнова