Вся глубина твоей души

Пятница 13, самое время вызывать демона...

А что, если ты вызовешь демона и он явится? Явится и исполнит твоё желание? 

Держа в руках книгу заклинаний, Вадим осознаёт пьянящую истину — магия существует. Надо лишь преодолеть страх... Принести жертву...

Вся глубина твоей души принадлежит мне

До дома, где живёт Сергей, рукой подать, подъезд солидной новостройки встречает его сломанным домофоном и мёртвой тишиной. Дверь квартиры распахнута настежь, ни одна лампочка не горит. Сергей сидит на полу, вцепившись в телефонную трубку, и смотрит в пустоту. Пахнет табаком и мокрой шерстью. Где-то в комнате скулит пёс, Антей. Вадим закрывает за собой дверь и решительно проходит на кухню.

На полу кухни лежит Павел Михайлович, глаза его широко раскрыты, молочно-белые зрачки смотрят в потолок, а чёрные волосы словно заляпаны белой краской. Медленно приходит понимание — седина.

Вадим разворачивается и идёт обратно в коридор. Присаживается на корточки перед Серёгой и трясёт того за плечи.

— Где ты взял книгу? Где?

Одноклассник не реагирует. Вад хватает его за волосы, закидывает голову и с размаху бьёт по лицу. Сергей морщится и начинает моргать, часто-часто, трёт лицо руками, будто просыпается.

— Книга! — кричит Вадим. — Где ты взял эту чёртову книгу?

— Мёртв, мёртв, — испуганно шепчет Сергей. Телефон выпадает у него из рук и с грохотом падает на пол.

— А ты разве не этого просил? — шипит в ответ Вадим. — Говори, где книгу взял?

— Я же не думал, не знал, что так будет… Не по-настоящему же всё!

Вадим поднимается и плюёт себе под ноги. Его переполняет презрение к однокласснику, в крови бушует жажда деятельности.

— Давай, поднимайся, идём в комнату, пентаграмму чертить будешь.

— Зачем? — спрашивает Сергей с ужасом.

— Затем. Вызвали мы его неправильно, надо два круга, большой и малый, тогда он окажется в полной нашей власти. Мы сможем всё исправить.

— Нет!

Сергей вскакивает и натыкается на перекошенное от злобы лицо Вада:

— Ты сделаешь, как я сказал! 

Из ванной выползает Антей, рыжий, трусливый кобель, дворовой масти. Он звонко цокает когтями по ламинату. Поскуливая, тычется носом в ладонь хозяина.

— И собаку с собой возьми. Пригодится.

Серёге тринадцать, он на год младше Вадима и на голову выше. Он покорно опускает глаза, берет Антея за ошейник и ведёт в комнату. Он сам напоминает Вадиму пса, верного, ласкового, лохматого спаниеля с карими грустными глазами. Спокойный, рассудительный, доведённый до точки кипения меланхолик.

— У меня бабка умерла, — говорит Сергей. — Ездили к ней в деревню на похороны, потом вещи разбирали. Книгу я на чердаке нашёл и стащил тайком, пока батя не видел. Он ведь дом вместе с барахлом решил продавать.

Вадим скатывает ковёр и ставит в угол, на полу ещё видны следы прошлой церемонии вызова. Сергей быстро и уверенно рисует мелом пентаграмму, по периметру насыпает два круга из соли и расставляет зажжённые свечи. Потом дорисовывает внутри ещё пять символов, тщательно копируя их из книги. Мел отлично виден на вишнёвом дереве паркета, который достался семье Самойловых, как и вся квартира, от деда. Старик умер и оставил всё единственной дочери, а потом и та неожиданно погибла, попав в аварию. А теперь вот и бабка умерла.

— Серый, а бабка по маминой линии?

— Ага, она ей двоюродной тёткой приходилась. Всё имущество по завещанию мне оставила. Только батя, как опекун, всем распоряжается.

Вадим кивает и хмурится, смотрит на красивые механические часы на стене, потом оглядывает комнату. Дорогой кожаный диван, навороченный комп на столе, мебельная стенка из натурального дерева, в серванте, похоже, хрустальный сервиз. Его изъедает смутное беспокойство, но он не может понять, в чём дело.

— Круги готовы, можно начинать.