Кусочек из технофентези

Эвон остановился первым. Резко взмахнул рукой — и группа замерла.

Три пары глаз с разгорающимся серебряным свечением уставились в одну точку в центре зала — в пустоту над ржавым помостом. Головы линэров поворачивались синхронно, плавно отслеживая траекторию чего-то, что двигалось по кругу.

Вправо. Вверх. Замерли… Резкий рывок влево.

Кир вглядывался так сосредоточенно, насколько мог. Ничего… Только висящая в затхлом воздухе пыль.

Он вспомнил своего кота. Тот так же иногда замирал посреди вечерней комнаты, всматриваясь немигающим взглядом в пустой угол. 

Ну у этих хотя бы было оружие.

— Глубоко, — с досадой вздохнула Элиара. — Ходит кругами, облизывается, но не выходит. Не достать.

— Видит нас? — коротко спросил Эвон, не переставая следить.

Кир поморщился и потёр висок. Тишину подвала прорезал тонкий вибрирующий писк — на самой грани восприятия. Будто кто-то с той стороны водил мокрым пальцем по стеклу или царапал иглой мембрану.

— Чувствует, — отозвался Дейон. Он внимательно вглядывался в пустоту, и его радужки мягко светились серебром. — Фон здесь аномальный. Барьер истончился до плёнки, но ещё держит. Оно голодное, вот и ищет брешь.

Кир посмотрел на пустое место, откуда шёл скрежет. Значит, оно там… смотрит на них из изнанки мира…

Эвон опустил кишт, но боевую стойку не сменил.

— Если уйдем, оно прорвется само. Через час или два, когда патруль будет далеко. Оставлять нельзя.

Он повернулся к Дейону.

— Прикорми его. Выманим его на эту сторону и прикончим.

Дейон кивнул и шагнул вперёд, ближе к помосту, поднял руку, коснувшись сейраата на запястье. Серебро в его глазах вспыхнуло ярче. 

В ту же секунду в голове Кира раздался тонкий звон, похожий на звук камертона, ударившего по натянутой струне. Этот звук сорвался с запястья Дейона, пересёк зал и ударил в ту самую точку пустоты, за которой все следили.

— Назад! — рявкнул Эвон, оттесняя Кира к стене.

Прямо посреди зала пространство пошло рябью, как раскалённый воздух над асфальтом. Барьер подался, но рвался он медленно, с чудовищным усилием. Кирилл видел, как свет от парящего огонька изгибается на границе этого разрыва, словно проходя через деформированную линзу.

Ткань реальности лопнула с тихим треском, похожим на звук рванувшей сырой ткани.

Образовался вертикальный чёрный разрез. А затем он разошёлся, словно кто-то с той стороны раздвинул края невидимого покрывала.

Кир смотрел, не в силах отвести взгляд. Он видел это впервые так близко.

Из разрыва начала сочиться энергия — сгустки тьмы, похожие на чернила в воде. Они сплетались в воздухе, формируя первый, грубый каркас. Позвоночник, рёбра, длинные конечности… Скелет, который рождался из пустоты.

А потом началось самое страшное.

Мир вокруг начал умирать, отдавая свою плоть рождающемуся чудовищу.

Плиты пола под помостом пошли трещинами. Камень крошился, превращаясь в серую пыль, а эта пыль тут же втягивалась в формирующийся скелет, обволакивая кости и сплетаясь в жгуты, имитирующие мышцы. Корни деревьев, оплетавшие стены, засыхали на глазах, рассыпаясь в крошку и пересобираясь в тёмные волокна, натягиваясь между сочленениями каркаса.

Иней на трубах испарялся. Влага конденсировалась, превращаясь в вязкий, мутный гель, который заполнял пустые глазницы и каналы вдоль позвоночника.

Последней появилась кожа. Толстые металлические трубы, идущие к помосту, начали тускнеть. Их внешняя оболочка распадалась на крошечные частицы, которые устремились к монстру словно рой металлических пчёл. Они оседали на мышцах, спаиваясь, образуя толстую, переливающуюся чешую.

Процесс занял не больше десяти секунд. Разрыв схлопнулся у него за спиной ещё до того, как последняя пылинка встала на место.

Перед ними стояло существо, мокрое, словно новорождённый телёнок. Каждая чешуйка была создана из праха этого зала.

Оно медленно повернуло голову, и в глазах, похожих на ёлочные шарики, отразился кружащийся огонёк Дейона.

Часть 1 (закончена)

Часть 2 (в процессе)