Яйценосителей и матковместительниц с Днём влюблённых

Всех влюблённых, законно сведённых и просто симпатизирующих друг другу поздравляю с 14 февраля с пожеланием преодоления всех жизненных невзгод и слабоумия власть имущих.

Ежели у вас возникают разногласия, обратитесь к фундаментальному принципу продолжения жизни на Земле, частью которой вы все являетесь ввиду того, что ваши тела зависят от неё и не могут выжить сами по себе в отдельном от неё космосе или превзойти смерть — посему вы зависите от своей природной составляющей больше, чем от абстрактных ценностей, пропагандируемых обществом.

(Слово берёт годовая пятёрка за экзамен по биологии в медицинском колледже)

Изначально на Земле присутствовал материнский организм, исполняющий первостепенный завет всего живого, обитающего на ней, что и в наше время звучит как распространяться дальше и существовать даже после биологической смерти в генах своих потомков, — и со временем от него произошёл отцовский организм, призванный структурировать в конкретную форму тот животворящий потенциал, что содержался в материнском организме. Оттого главной функцией отца стало именно зачатие — и, с позиции его существа, чем больше материнских организмов он сумеет оплодотворить, дабы передать свой генетический материал, тем для него лучше, поэтому он подсознательно культивирует на ебле свою самоценность и самовосприятие себя как успешного создания — потому поначалу он не был привлечён к долговременной связи с одним определённым материнским материнским организмом. Материнский организм же (и к подобной конкретике относятся в том числе и Homo sapiens, то бишь мы, люди) вынашивает и выкармливает потомство, зачатое отцовским организмом, длительный период времени из-за более усложнённого развития нашего организма, и в этот момент он является уязвимым и ослабленным для внешних угроз, защитить от которых мать был избран свободный от прямого созидания жизни отцовский организм. Ввиду этого подвергшийся ебле отца материнский организм после акта, подразумевающего зачатие, ожидает от отцовского организма больше вовлечённости и привязанности к себе наряду с обеспечением необходимыми ресурсами, которые помогут ему разродиться и успешно взрастить потомство. И этим занимались такие гормоны, как окситоцин (гормон привязанности, в больши́х количествах вырабатывающийся у женщин после оргазма отчётливее, чем у мужчин, дабы испытывать притяжение именно к отцу уже зачатого потомства) и пролактин (гормон, вызывающий сонливость и успокоение после аналогичного итога, что более выражен у мужчин, чем женщин, дабы снизить стремление перейти сразу к следующему материнскому организму и оставить отца подле того, в ком он уже запустил процесс формирования своего наследия). И миллионы лет спустя эти же химические реакции, заложенные Землёй в человеческий смертный организм, всё ещё продолжают контролировать наше — великих и совершенных «венцов природы» — поведение и взаимодействие друг с другом, отчего мы, собственно, нередко не понимаем друг друга. Это называется «любовь».

Мы надеваем на себя розовые очки, которые придают ей более трансцендентный и возвышенный для нашего развившегося абстрактного мышления, отделившего нас от других животных, вид, но то, что вшито самой планетой, от которой мы до сих пор не стали независимыми полностью, остаётся в нас неистребимо никакими настроенными общественными нормами и моральными правилами.

Функция и ценность отцовского организма — просто оплодотворять, функция и ценность материнского организма — просто воспроизводить жизнь. И вы, и я не имеем сил преодолеть биологическую смерть и стать кем-то по-настоящему большим, чем животные, дабы отыскать ценность своего существования в чём-то более впечатляющем, нежели служение заветам Земли.

(Правда, если мы станем практически как ИИшки... Без эмоций и гормонов, но с неукоснительной математической программой действий, исключающей влияние химических процессов. И с более-менее бессмертным кибернетическим организмом)

(Хотя быстрее придётся приручить голубей)

Повторно поздравляем себя с текущей датой, — и благодарим тех, кого мы ебём и кто ебёт нас, за то, что они всё так же живы и выполняют свою природную функцию, пока мы все не сгнили под землёй, не сознавая уже ни себя, ни тех, кого мы ебали/принимали еблю, а — превращаясь в бессмысленный кусок тухлой плоти.

P. S. Теперь впору надеть розовые очки вновь, дабы скрасить ожидание собственного биологического конца среди других таких же будущих трупов, с которыми мы заперты на маленьком куске камня с водой, миллиарды лет висящим над пустотой космоса, который сможет продолжить существовать и без нас.

(Их обоих в таком прикиде из главы «Симфония мира» я доселе не генерила)

В этих очках вы все так прекрасны, даже если убиваете и насилуете друг друга, — кажется, они показывают что вы все являетесь людьми. Что у вас может быть душа, которая оправдает существование вашего физического тела даже после его разложения. Что она сохранит все ваши мечты и ощущения вашей самоценности, когда вас уже не станет.

В этих очках мне кажется, что я люблю вас.