Всегда должна быть жертва
Автор: Алексей НебоходовТуман, словно услышав, стал двигаться активнее. Теперь она отчётливо ощущала присутствие чего-то разумного, целенаправленного. Это не было игрой воображения или паникой — туман действовал осознанно, с жутким, методичным любопытством. Его щупальца становились настойчивее, проникая под каждый слой одежды, ощупывая каждый сантиметр кожи.
Марина попыталась стряхнуть жуткую субстанцию, но руки проходили сквозь туман, не встречая сопротивления, в то время как сам туман оставался плотным и осязаемым на коже. С нарастающим ужасом она почувствовала, как что-то тянет куртку — не грубо, а аккуратно, расстёгивая молнию одним плавным движением.
— Нет! — вскрикнула Марина, пытаясь удержать расходящиеся края, но пальцы не слушались, словно онемели от холода.
Туман сгустился ещё больше. Теперь он напоминал множество рук — десятки, сотни невидимых рук, скользящих по телу. Они расстегивали пуговицы рубашки, развязывали шнурки ботинок, забирались под ремень джинсов. Марина пыталась сопротивляться, но каждое движение становилось затруднённым, словно она двигалась в густом сиропе.
Куртка соскользнула с плеч, подхваченная невидимыми силами. Рубашка последовала за ней — пуговицы расстегивались одна за другой, словно по команде невидимого кукловода. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, вызывая мурашки и дрожь.
— Прекратите, — прошептала Марина, но голос прозвучал почти беззвучно.
Туман продолжал жуткое раздевание. Ботинки расшнуровались сами собой, джинсы расстегнулись и начали сползать по бёдрам. Марина пыталась удержать их, но руки словно потеряли силу, пальцы не могли сжаться вокруг ткани. Бельё последним слоем защищало достоинство, но и оно не стало препятствием.
Одежда исчезала в белой мгле, словно растворяясь. Женщина стояла полностью обнажённая посреди лесной тропинки, окружённая плотным кольцом тумана, который продолжал ощупывать тело — каждый изгиб, каждую впадинку, не оставляя без внимания ни одного участка кожи.
А затем началось движение. Что-то подталкивало вперёд — не грубо, но настойчиво. Марина пыталась сопротивляться, но ноги словно больше не принадлежали ей, двигались сами, ведомые невидимой силой. Туман расступался, образуя узкий коридор, по которому она двигалась, словно марионетка на нитях.
Лес вокруг изменился, стал незнакомым. Деревья приняли ещё более угрожающие формы, ветви тянулись к ней, как скрюченные пальцы. Земля под ногами становилась твёрже — уже не лесная подстилка, а утоптанная тропа. Что-то подсказывало Марине: она движется к центру лагеря, к тому месту, где некогда горел пионерский костёр.
Внезапно туман начал отступать, рассеиваться. Марина увидела круглую поляну, окружённую высокими соснами. В центре возвышался деревянный столб: массивный, грубо отёсанный ствол сосны, вкопанный глубоко в землю. Вокруг столба аккуратно были сложены поленья и тряпки, пропитанные чем-то маслянистым.
Запах ударил в ноздри — керосин или бензин, смешанный с чем-то химическим, едким. Место для костра. Место для жертвоприношения.