АФ-Интервью №002.Татьяна Авлошенко

АФ: Продолжаем цикл встреч с интересными личностями, читателями, писателями, редакторами, художниками. Сегодня у нас в гостях писательница Татьяна Авлошенко.

Татьяна, давайте сначала поговорим о любви. Например, любви к собачкам. Мне очень нравятся корги и таксы, они маленькие, глупые и смешные. А какие собаки нравятся вам?

ТА: Собак люблю всех. Корги и таксы очаровательны (кстати, почему глупые? есть знакомые, вполне интеллектуальные создания), но больше всего нравятся большие серьезные псины — ньюфы, сенбернары, доги, овчарки. Однако, это очень специальные звери, чтобы их содержать нужны особые условия жизни, а главное — характер хозяина.

По жизни иду с дворнягами. Они универсальные, и в то же время собаки-сюрпризы. Мой старый друг, проживший семнадцать лет и пять месяцев, и ушедший год назад, и нынешний герой-подобранец, оба свободных дворовых кровей, но до чего же разные, что по внешности, что по характеру, что по привычкам.

АФ: А есть ли у вас какое-нибудь, если можно так выразиться, "не женское увлечение"? Например, автомобили, футбол, холодное и огнестрельное оружие?

ТА: Люблю лес. На полноценные походы, чтобы топать куда-то с рюкзаком, сил не хватает, а вот обосноваться где-нибудь под сосной на берегу озера дня на два-три, коптиться к костра, спать в палатке, часами ждать, пока в котелке закипит вода для чая, никуда не торопиться и получать от этого несказанное удовольствие.

Интересуюсь холодным оружием. На рубеже тысячелетий, в пору моего хождения в развитой толкиенизм, довелось вдоволь помахать деревянным мечом.  Сейчас про фехтование и «холодняк» больше читаю. В оружии привлекает его красота и искусство фехтования. Потому одна из самых любимых книг - «Путь меча» Г. Л. Олди. Там всё для меня правильно. А ещё бережно храню доставшийся мне от дедушки морской офицерский кортик.

Ещё люблю стрелять. У моего дяди было два сына, летом на даче жили все вместе, дядя со всеми нами одинаково возился. В лес ездили, ходили в тир. С тех пор такое увлечение. Умею стрелять из лука. Хочу освоить арбалет. Стрельба помогает сосредоточиться, собраться. Но если я когда нибудь, всё равно, в прицеле пневматики или поверх стрелы хоть раз представлю что-нибудь, кроме нарисованной на стенде круглой мишени и циферками — брошу сразу и окончательно.

АФ: А теперь о писательстве. Как вы думаете, откуда появляются сюжеты книг? Они витают в воздухе, и их может поймать любой, или это умственная деятельность конкретного человека?

ТА: У кого как. Может быть, есть люди, которые просто продумывают всю книгу от и до. У меня сюжеты возникают из сошедшихся вместе случайностей. Ночью выпал снег — на плеере играет любимая песня — две вороны пролетели перед солнцем — появился новый эпизод для книжки. А потом ещё один. И тут уже и вправду приходит черед усиленной мозговой деятельности, когда надо два эти эпизода связать, понять, что произошло между ними, как всё вообще получилось. А герои книги в это время ведут себя так, как им хочется.

АФ: Как вы думаете, почему одни книжные миры и вселенные популярны, а другие нет, от чего это зависит, по-вашему?

ТА: Если знать ответ на этот вопрос, то можно смело равняться с Толкиеном. :0) Если оставить в покое рекламу, раскрутку и прочие коммерческие двигатели, то всё зависит от того, насколько мир достоверен. Вернее, насколько в него хочется верить. Популярный мир комфортен для большого числа людей.

Я не о комфорте телесном — да уж, особенно в мирах постапокалипсиса! — а о том, что человек может получить там то, чего ему не хватает в реальности. Вот тут всё для меня правильно, тут я свой. Это должен быть понятный, а значит очень тщательно продуманный и прописанный мир. Не надо много слов, лучше, когда читатель всё понимает с полунамека, но для этого прежде всё должен понять автор.

АФ: Есть ли ваши любимые приемчики в литературе, создание сюжетов, взаимоотношения героев, особенные фразы, описание местностей и прочее?

ТА: В свои книги много тащу из собственной жизни. Отдаю героям свои чувства, мысли, переживания, привычки. Они общаются с людьми, похожими на тех, с кем довелось встретиться мне, видят запомнившиеся мне пейзажи. В дело идут сказанные или услышанные фразы, в основу приключений ложатся случаи из жизни, эти, правда, порой сильно измененные. Друзья потом читают и радуются, узнавая — было! Бывает ещё обратная ситуация — чего-нибудь придумаю, напишу, а оно или очень похожее потом случается в реальности.

АФ: Признаюсь, что я стал писать стихи не для своего удовольствия, а чтобы привлечь противоположный пол. Но прошло несколько лет, и я понял, что барышень это не очень-то и привлекает, и я стал писать чисто для себя, что мне нравится. А как вы начали писать стихи?

ТА: Насчет стихов ничего путного не скажу. Как-то сами начали приходить в детстве. Первое документально подтвержденное — второй класс, экспромт. Вдруг выяснилось, что надо было выучить стишок про Новый Год или ёлочку. У меня было минут десять, пока другие жертвы у доски отдувались. Хорошо, что автора стихотворения назвать не велели. А потом стихи так же внезапно ушли. Давно не пишу, потихоньку вытаскиваю на свет старые. Очень хочется, чтобы они стали песнями, но пока не получается.

АФ: Понял вас. А какие моменты в жизни писателя вам нравятся больше всего, а какие - совсем огорчают?

ТА: Радует весь процесс написания новой книги. Хотя иногда бешусь, чуть не на стенку лезу, когда сюжет тормозит, не могу понять, что дальше, или ещё хуже — нет строчки, слова. Вычитка — ой. Но и в ней есть особое удовольствие, когда в какой-то момент свой собственный, родной и знакомый текст начинаешь воспринимать, как нечто новое. Тут главное не увлечься, не забыть о поиске ошибок. :0) Огорчает — когда выкладываешь новую книгу, и ноль реакции. Не хвалят и не ругают, полное игнорирование. Сидишь и понять не можешь — что не так?

АФ: Дааайте помечтаем. Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете, что вы у него попросите?

ТА: Мира и покоя. Для всех. Покоя не в том смысле, что сидеть в уютном домике, где ничего не случается, и смотреть, как растут кактусы, а возможности не бояться за себя и своих близких.

АФ: Что писать сложнее, хорошую прозу или хорошие стихи? Понятно, что стихи короче, но тем не менее.

ТА: Честно, не знаю. Стихи у меня всегда писались сами собой, а вот над прозой я, как Винни-Пух, частенько чешу в затылке.

АФ: Как часто вы переписываете фрагменты своих книг, которые считаете не самыми удачными?

ТА: Когда как. Обычно не переписываю, а что-то добавляю, где сцену, где абзац, где два-три предложения, а то и слова. Из одной книги пришлось, утопая в слезах главу вырезать — лишняя она там была, совсем лишняя. В другой главы местами поменять. Ещё в парочке менять события и мотивацию героев, а одну просто примерно наполовину переиначивать.

Но в основном всё идет гладко и ровно. Знаю за собой одну особенность: если вдруг не пишется — надо просто ничего не делать, подождать. Начинаю мозги ломать — получается полная ерунда. А стоит переждать несколько дней — и или шикарный поворот сюжета появится, или хорошая следующая фраза.

АФ: Что было бы, если бы вы не стали писательницей? Как бы сложилась ваша жизнь?

ТА: Как-нибудь да сложилась бы. Интересного в мире много. Больше свободного времени оставалось бы. Хотя бы на чтение. :0)

АФ: Какое настроение мешает вам писать, а какое, наоборот, помогает, и почему?

ТА: От настроения зависит немногое. Пишу и в радости, и в горести. Могу решительно сказать себе: «Сегодня выходной, берусь за книжку!», и в результате целый день лениться, ничего не сделать. А могу наоборот: «Ну всё к лешему, ничего делать не буду!», а через полчаса увлеченно строчить в тетрадке.

АФ: Какие качества в книгах вы особенно цените? Неважно, классика это или беллетристика, главное, чтобы вам нравилось.

ТА: Подсознательное ощущение, что автор любит свою книгу, героев и читателей. Не подстраивается под чьи-то вкусы, а именно любит и уважает. Не проваливает логику поведения героев, не бросает неоконченные сюжеты, не противоречит сам себе. А ещё надо, чтобы герои были живые, симпатичные.

АФ: Есть ли такие моменты произведений, которые вам совсем не нравятся, и вы не используете у себя эти приемы?

ТА: Неоправданную жестокость. Я понимаю, что книгу про войну или детектив без крови и смерти не написать, но когда это всё расписывается с явным удовольствием, да ещё кого-то без причины гробят… Нет. Так же не люблю, когда герои долго и старательно страдают от проблем, которые сами же себе создают или придумывают. Умильное сюсюканье не люблю. А ещё — когда долго скрывают какую-то тайну, говорят о ней намеками, нагоняют тумана, а потом всё оказывается пшиком или об этом большом секрете просто забывают.

АФ: Тогда напоследок такой вопрос. Писать могут все или все-таки нужно иметь минимальные таланты к этому, как вы считаете?

ТА: Минимальный талант надо иметь ко всему. :0) Но всё же главное, на мой взгляд, - это желание делать. Даже если трудно и сначала не получается. Стараться, учиться, радоваться своим даже маленьким успехам и двигаться вперед. Как раньше говорили: «Твори, придумывай, пробуй». Всё будет, и будет хорошо. :0)

Страничка Татьяны Авлошенко на АТ: https://author.today/u/id70806698

Если вы хотите, чтобы у вас взяли интервью: https://author.today/post/787207