Марина Милова и Константин Лаптев на кухне с Ари Видерчи

Ари перекладывает подальше от края стола пачку сливочного масла. Бультерьер Гриша громко показательно вздыхает.

— Ой, вот не надо мне тут! Это для пищи богов! — возмущается Ари. — И не делай такие большие глаза. Пища богов — торт, который мы сегодня будем делать с Мариной и Костей. Иногда, знаешь ли, и поэты любят побаловать себя сладеньким.

Кот с кошкой недоуменно моргают спросонья. Вот, кажется, они только прикрыли глаза, когда в доме не было посторонних, а едва открыли — гостей полна кухня. И Ари уже поит их ягодным чаем.

— Уютная обстановка, — Константин осматривается. — О, и чай на столе, я пока попью, а вы поговорите.

— Наконец-то мы можем пообщаться не в рамках марафонов, игр или конкурсов, — радостно улыбается Ари. — Я очень рада видеть вас здесь. И о многом хочется поболтать.

— Как же я давно хотела побывать на твоей уютной кухне! — Марина замечает, что коты проснулись, — Здравствуйте, Гриша, Дама и Валет! Мой кот Лео с грустью в глазах провожал меня сегодня в гости. Он наслышан о приятной компании, проживающей у Ари и был бы не прочь познакомиться. Очень сокрушался отсутствию подарка и просил передать привет!

Гриша сидит у ног хозяйки с любопытством разглядывая красивую гостью. Ари ободряюще треплет его.

— Гриша явно хочет спросить, а не пишет ли твой Лео книги?

— О, он очень любит сидеть на письменном столе сына. И желательно, прямо на книгах и тетрадях. Иногда способен на достаточно выразительные монологи. Хм… возможно, вдохновение?

Валет с большим уважением поглядывает на мужчину, тот задумчиво пьёт чай.

— Да, животные — это самые настоящие музы. Это помимо того, что они лекари, утешители и, порой, немножко жидкость, — заявляет Ари. — Мои первые стихи, написанные в шесть лет, были про кота. А вы когда встали на порочный поэтический путь?

— Я неожиданно для себя начал писать стихи в юности с 20 до 22 лет. Почему такой срок? Потому что, после этого 17 лет не писал, — Костя рассматривает рисунок на чашке. — В основном это были стихи о жизни и о любви.

— Ого! Если со склонной к романтике юностью понятно, то что послужило импульсом к продолжению после такого долгого перерыва?

— На АТ я пришел как читатель и три года усердно читал книги. И неожиданно для себя встретил поэзию. Оказалось, что поэзию пишут многие, просто её не видно среди глыб многотомной литературы. Решил тоже выложить свои два сборника, написанные в юности. А дальше начал общение с поэтами. Читал их стихи и, как говорится, руки у меня зачесались. И вновь начали рождаться поэтические строки.

— Не знаю, поверите ли, но я никогда не писала стихи примерно до 2023 года, — делится Марина. —Это было неожиданно. Я придумала название для сборника «Так говорит моя душа…», сделала обложку. Решила тогда, если напишу одноимённое стихотворение, то опубликую. И в марте 2024 опубликовала на АТ четыре первых стихотворения.

— Да вы, господа, полны сюрпризов, — восхищается Ари. — Марина, мне действительно с трудом верится, что ты раньше не писала стихов. С твоим поэтическим вкусом и чутьём, да после наших соавторских работ… Вот уж ты меня удивила!

А что вам больше всего нравится в своих и чужих стихах? Что цепляет?

— Искренность и живость, — мгновенно отвечает Костя.

— Чувства… — подхватывает Марина. — И в прозе, и в стихах я ценю чувства! Нет. Сюжет не должен быть обязательно о любви. Но слова должны жить. И ещё… не знаю, понятно ли это будет… если я не вижу, я не буду читать.

— То есть, обязательное условие, чтобы при чтении воображение визуализировало строки?

— Я бы сказала так: ни один фактор не гарантирует, что книга меня зацепит. Но да, визуальный ряд мне важен.

Ари соглашается с Мариной и вновь обращается к гостю:

— Костя, а как быть, если стихи ну очень искренние, но страшно кривые. Вот даже наивно-пафосные такие. Меня такие расстраивают. Я тут и про свои тоже.

— Кривизна кривизне рознь. Ритм бывает очень разный. Иногда настолько рваный, но именно для этого произведения, чтобы передать нужное состояние, он подходит, как нельзя лучше. Тут как раз вступает в свои права второй элемент — живость.

— Один добрый человек называл такое «акцентными стихами». Но я всё равно уверена, что нужно изучать азы, постоянно совершенствоваться и слышать музыку стихов.

— Согласна с тобой, — кивает Марина. — Я математик и эта вся теория была от меня далека. Первые стихи были взрывом эмоций, ураганом. Я поэтому не переписывала первый сборник. Он — моё начало пути, развитие. Но мне повезло. Я познакомилась тут с очень хорошими авторами, которые деликатно показывали, на что обратить внимание. И сначала я говорила: «Нет, это невозможно! Я не буду считать слоги!». Но чуть позже начала слышать. Сначала были схемы, потом 50/50. Сейчас я уже 99% просто попадаю.

— Возможно, — подхватывает Костя. — Скажем так, я не профессиональный поэт. Пишу, когда душа просит. И если она меня так просит, так и пишу. Такой импрессионист поэзии. И если чувствуется повествование живым, то оно не будет казаться корявым. Это как в песнях. Если почитать тексты некоторых песен без музыки — это набор слов. Но, когда появляется музыка, слова нанизываются, как бусины на нить мелодии. И текст живёт, захватывает, очаровывает.

— Уговорил, — смеётся Ари. — На этой чудесной ноте предлагаю заняться нашей «Пищей богов»! Кто за что возьмётся? Марина, предлагаю тебе приготовить крем, а мне бисквит. Косте торжественно поручим любоваться нами!

Но Костя выскакивает со стула.

— Я люблю готовить! Девочки, подвиньтесь. И лучше садитесь любоваться, как я ловко делаю торт.

Ари поднимает руки.

— Слушаю и повинуюсь!

— Я знала, кого пригласить! — восторгается Марина. — Обожаю, когда мужчина умеет готовить! Можно смотреть бесконечно на мужчину за рулём и у плиты!

— Ну, приступим. Разбиваем ловко яйца. Это я делаю совершенно виртуозно, потому как практика у меня с четырёх лет по готовке яичницы-глазуньи, — Костя полон энтузиазма.

Ари достаёт посуду, Марина подаёт Косте нужные продукты.

— Этот рецепт мне нравится сочетанием простоты приготовления и потрясающего результата. Поэтому, вперёд, смешивай все ингредиенты для коржа. Тесто должно получиться консистенции не густой сметаны. Я займусь кремом. А тебя, дорогая, — Марина вручает Ари пакет с орехами, — попрошу обжарить и измельчить грецкие орехи.

Кстати, по поводу крема. Советую сначала взбить масло со сгущёнкой. Тут главное не перевзбить. Сначала эти продукты смешаются, потом произойдёт отделение, которое будет напоминать сырой творог, а в финале мы должны получить абсолютно гладкую, однородную, шелковистую массу, напоминающую масло. После этого добавляем какао. Аккуратно его вмешиваем в крем ложкой, если не хотите превратиться в шоколадного человека. Потом, можно добавить орехи.

— Но вы не думайте, что пока мы готовим, я отстану от вас с расспросами, — грозит Ари деревянной лопаточкой. — Вот мне любопытно, Костя, знаю, что для тебя приглашение сюда стало сюрпризом... или призом? Как правильно, Марин? За то, что ты в «Новогоднем винегрете» угадал арты за авторством Марины. Как тебе это удалось?

— Любовь к изобразительному искусству с детства. И художественное образование. Натренированный взгляд. Поэтому увидел нюансы между разными артами.

— Вот оно как! Марина, это не считается читтерством?

— Нет, дорогая, условия для всех были одинаковые, — Марина сосредоточена на креме, но, улыбаясь, переводит взгляд с Константина на Ари и поясняет: — Да, моё приглашение для Кости было неожиданностью. Он выиграл чаепитие со мной в нашем «Новогоднем винегрете». Мы в шутку спрятали мои арты в конкурсных. И приз был тоже несерьёзным. Признаюсь, мы не верили, что кто-то хотя бы попробует угадать. И вот он — герой дня!

— Костя, так ты художник? — прищуривается Ари.

— Ну, не совсем художник. Архитектор, — скромно поправляет гость.

— Поэт-архитектор? Это интересно. И там, и там важны форма, стиль, пространство, вдохновение. Ой, ну всё, у меня фантазия разыгралась! То есть, как архитектор ты создаёшь поэзию в камне, а как поэт — архитектуру слов?

— Какой интересный вопрос, — Костя выкладывает тесто в форму для выпечки. — Умеешь задавать каверзные вопросы. Все мы разные и мир ощущаем по-разному. Поэтому даже в одной профессии у всех разный подход к делу. Для меня всегда важна суть, а не внешняя сторона. От человека, который занимается формотворчеством, наверное, слышать такое странно. Но именно суть и содержание всегда важнее формы. Для себя свою профессию я называю не архитектор, а инженер человеческой души. Потому что пространство я делаю для человека, его жизни, а для этого нужно понять, что ему действительно нужно. И поэзия для меня — это не конструктор из рифм, слогов, стоп — это живое течение, как река.

— Та-ак, подключается ландшафтный дизайнер, — Ари пересыпает поджаренные орехи на разделочную доску остудить.

— Орехи измельчаем в блендере, — подсказывает Марина и, обращаясь к Косте, замечает, — но представь, как будет звучать суть, если облечь её в правильную форму! Это как правильная огранка для кристалла. Когда камень раскрывается, показывает всю свою красоту…

— Я импрессионист, — настаивает Костя. — Да, с точки зрения классики — это плохо. Но для меня это пойманный момент. Вот он есть, а вот его уже нет. Но я его запечатлел. Шлифовка, огранка. Это для ювелиров. Мне больше нравится природная красота.

— Как вкусно, — Ари с довольным видом жуёт орешек. — А знаете, какой вопрос я задаю всем гостям? Марина точно знает. Готовят ли герои ваших произведений? Вот с прозой всё понятно. А как дело обстоит в стихах?

— Ещё как готовят. Но пока что это произведение у меня в черновиках, — принимает таинственный вид Костя. — Надеюсь, скоро оно увидит свет.

Марина смеётся:

— О, да, этот вопрос я ждала и боялась. Нет, по-моему, даже в тех немногочисленных рассказах мои герои не готовили. Со стихами ещё сложнее. Разве что заваривали чай…

— Хих! Чаи погонять — дело хорошее. А о чём чаще и приятнее пишется? Хотела сказать «рифмуется», но вдруг вы и верлибры любите.

Костя задумывается.

— Чаще всего в последнее время рифмуются сказки. Я всегда любил сказки в стихах Ершова, Филатова. И мне так жаль, что их катастрофически мало. Первая попытка написать сказку 17 лет назад потерпела сокрушительное фиаско. Но недавно я вспомнил о своей мечте и, на удивление, сказки в стихах начали писаться.

— Ой, как я люблю такое! Марин, а у тебя, наверное, больше любовной лирики?

— Да, ты права, у меня, наверное, всё же чувства: любовь, боль… Но я очень хочу закончить сборник детских стихов. И ещё в работе в соавторстве — «Золушка», — Марина, смотрит в окошко духовки, как поднимается корж.

— «Золушка», — Костя совершенно очарован, — какое прекрасное произведение.

— Сказки я очень люблю! И, вообще, мне нравится, когда приходят идеи для прозы. Её у меня немного. Возможно, это покажется несерьёзным, но всё, что есть я люблю нежно, — улыбается Марина. — Верлибры и белые стихи на данный момент не мои фавориты. А вот с хокку пришлось познакомиться на ренге Архипа Матусова.

За разговорами о сказках, стихах и волшебстве время пролетает незаметно. И когда торт готов и уже даже некоторое время успел охладиться, он занимает почётное место в центре стола.

— Костя, Марина, вы просто гости мечты, так приятно с вами общаться. Но сейчас настал момент вкусить пищу богов! — Ари поднимает чашечку. — Так как я пробую такой торт впервые, то загадаю желание: пусть ваши стихи наполняют светом, счастьем и радостью души тех, кто их читает!

* Записаться на беседу можно в личные сообщения. Пост с правилами закреплён в блоге. Количество мест ограничено.

** Сборник бесед — https://author.today/work/492493