Как русский инженер научил космос какать

Есть в истории мировой космонавтики одна тема, о которой не принято говорить вслух. Особенно за праздничным столом. Особенно если вы только что наелись оливье.

Речь о туалете.

И вот тут начинается самое смешное и самое страшное одновременно. Потому что если бы не русские инженеры, человечество так бы и летало в космос с подгузниками. Как американцы на Луну, кстати. Но обо всём по порядку.

1957 год. Спутник полетел. Собаки полетели. Гагарин полетел. Все радуются, пьют шампанское, пишут газеты. А инженеры сидят и думают: а как Гагарин, извините, по-маленькому?

Вопрос не праздный. В космосе гравитации нет. Жидкость, как известно, в невесомости ведёт себя неуместно. Она собирается в шарики и летает по кабине. А если по-крупному, то там вообще всё сложно, потому что гигиена, запахи и риск умереть от собственных отходов, если они попадут куда не надо.

И вот сидят наши инженеры в закрытом КБ. Секретно. Важно. Срочно. Сверху спускают директиву: сделать так, чтобы космонавт мог справить нужду, не отвлекаясь от великих дел.

И тут начинается чистая физика, биология и русская смекалка.

Самое забавное, что создавать космический туалет нашим инженерам буквально пришлось. Не потому что они такие гении (хотя и поэтому тоже), а потому что у них просто не было выбора.

Американцы полетели на Луну с памперсами. Серьёзно. Это не шутка. Первый американский выход в открытый космос — Эд Уайт, 1965 год — совершался с трёхслойным подгузником. Технология, достойная великой космической державы.

А у наших памперсов не было. Совсем. Дефицит. В магазинах только мыло хозяйственное и туалетная бумага серая, и та по талонам.

Поэтому наши инженеры пошли другим путём. Они сказали: давайте сделаем так, чтобы космонавт мог ходить по-настоящему. Как человек. Со всеми удобствами.

И сделали.

Принцип работы космического туалета — это отдельная поэма. Там используется вакуум, потоки воздуха и сложная система фильтров. Жидкость засасывается в специальные ёмкости, твёрдые отходы прессуются и хранятся до возвращения. Всё герметично, чисто и безопасно.

Американцы, кстати, потом прилетели на станцию «Мир» и очень удивлялись: как это у вас тут туалет работает, а пахнет вкусно? Мы им объяснили. Они записали. Теперь у всех туалеты по нашей технологии.

И тут самый прикол.

Представьте себе этого самого инженера. В будни он создаёт космические унитазы, которые работают в вакууме, выдерживают перегрузки и не подводят в самых ответственных моментах. Мировая наука, высочайшие технологии, допуск к секретным чертежам.

Наступает суббота. Наш герой садится в электричку, едет за город, на свои законные шесть соток. Приезжает, смотрит на домик, на грядки... и идёт в яму.

В прямом смысле. В деревянный домик с дыркой и запахом. До которого, если честно, ещё дойти надо по росе, рискуя наступить на лягушку.

И этот человек не возмущается. Не пишет жалобу в ЦК. Не требует внедрения вакуумных технологий в масштабах садоводческого товарищества. Он просто берёт газету (ту самую, серую) и делает то, что делали его деды и прадеды.

Почему? Да потому что так надо. Потому что на даче нет космоса. Потому что шесть соток  это святое. И потому что контраст между космическим унитазом и деревенским сортиром  это и есть русская инженерная школа в чистом виде.

Он может создать чудо техники для полёта к звёздам. Но для себя, для родного, для близкого  ему достаточно ямы и газетки. И он будет абсолютно счастлив.

Знаете, в чём феномен? В том, что космический туалет это не про гордость. Это про необходимость. Инженеры его создали не потому, что хотели обогнать Америку (хотя обогнали), а потому что памперсов не было. Пришлось выкручиваться.

И они выкрутились так, что до сих пор все пользуются.

Потому что величие  это не когда у тебя всё есть. Величие — это когда у тебя ничего нет, а ты всё равно летаешь в  космос.