Lilian L

Признаюсь без купюр: у меня литературная измена. Да, я хирург с двадцатилетним стажем, и по логике вещей должен благоговеть перед атласом Грэя или хотя бы перед инструкцией к эндоскопу. Но нет. Мой духовный отец — человек, который бросил терапевтический кабинет ради пера и написал роман, от которого у советской цензуры пошла такая крапивница, что Воланду пришлось бы выписывать антигистаминные лично. Михаил Афанасьевич Булгаков — это как коллега, который ушёл из поликлиники «на творчество», а...