Хроники Аппаира: Человек

Пропавший человек: карие глаза, седая кожа, рыхлое телосложение, старый парень, рост... 4... метра...

Чё..?

Кто же он — наш главный герой?
Тот самый «Серолицый». «Сероликий». «СветлолИкагАй!». И просто… "Человек".

Он появляется на Пляже — в одной из зон боевых действий между враждующими империей Туэньши и союзом двух из трёх островов, Изаздры и Канпека.

Этот человек пробуждается, не помня ни себя, ни последних мгновений жизни, ни даже того, что было до того, как жаркое, беспощадное солнце коснулось его кожи прямо сейчас. Мир встречает его ярким жгучим светом, в незнакомом месте, в странной ситуации. Но почему же на протяжении некоторых событий он так апатичен? С одной стороны, он остро чувствует телесную боль, ужас перед опасностью, страх унижения и самого предвкушения страданий. Всё человеческое в нём на пределе вроде как. Но с другой... Он странно спокоен. Будто внутри него уже всё произошло. Он познал неизбежность и смирился с нею. Ему страшно идти в самое пекло, раскинутое Титанами в вихре хаотичных катастроф и в то же время его неудержимо тянет туда, словно к чему-то родному. Парадоксально. Противоестественно.

Если ах*еть как внезапно начать говорить сухим языком нейропсихологии, подобная модель поведения может быть следствием глубокой травматической амнезии и диссоциации. По моему мнению. Не полной амнезии, а... Ммм... Гибридной. Когда психика сталкивается с опытом, который невозможно вынести, она не ломается, а отсоединяется в некой уникальной по структуре нейронных реакций — природной форме.

Эмоции притупляются, страх существует отдельно от воли, которую вырабатывает конкретный участок мозга, а стремление к источнику ужаса становится попыткой восстановить утраченную целостность. То есть разные отделы и вещества мозга/разума саботируют адекватное поведение, перетягивая мясной канат между собой. Мозг ищет не столько саму опасность, как может показаться, а завершение. Дескать следствие, следствие причины своего существования.

Психика стремится вернуться к источнику травмы, потому что незавершённый опыт создаёт постоянное внутреннее напряжение, причинность обречённости остаться в неведении. Мозг этого человека будто бы ищет завершение, смысл, объяснение, возможность наконец собрать себя воедино. Поэтому его одновременно
ужасает ситуация с спустившимися на мир Титанами, дикая шайка Дивиана, т.д. И его неудержимо тянет ко всему происходящему, порождая желание узнать причину и создать желаемое следствие своего вмешательства. Ибо так он поступал... Когда-то?

Не потому что он БЕЕЕЗУУУУУУУМЕЕЕЕЕЕЕЦ, или храбрец. А потому что где-то там, в центре событий он найдёт ответы. Как отчаявшийся учёный, в надежде разыскать утраченную формулу.

Когда человек сталкивается с угрозой и не понимает происходящего, мозг всегда выбирает одну из базовых стратегий выживания: избегание опасности,
поиск укрытия и безопасности,
снижение негативных мыслительных стимулов. Психика каждого человека стремится сохранить тело, жизнь.

Даже если сознательная память стерта в этом человеке, в мозге остаются: процедурная память — навыки, реакции, стиль мышления,
эмоциональные следы прошлого опыта (последствия гибридной амнезии как бы в моём переосмыслении), вот это вот ощущение "знакомо/важно/нужно идти туда", поведенческие паттерны, привычный способ взаимодействия с миром. То есть он может не помнить, кто он, но его мозг (некоторые отделы или только один) всё ещё знает, каким он был. По наитию что ли. Многие ли из вас любят гладить кошек вместо того чтобы бить их, потому что считаете избивать живых существ плохо  и аморально просто потому что потому? Типа... Это ваш окончательный выбор? Осознанный? Хм...

 
Есть состояние, которое в психологии похоже на
компульсивное расстройство.  Это выглядит так: опасность пугает и тело хочет уйти, но внутри есть ощущение "там что-то важное для меня". Его психика чувствует:
неизвестность (неизведанное) может вернуть целостность. Это почти как фантомная память,
не четкий образ намерения, а направление инстинктивное. Поэтому возникает парадокс.

Он ведёт себя как напуганный человек и одновременно как тот, кто уже привык идти в самое худшее место, снова и снова переживать что-то плохое.