Город под керосинкой

Хочется, как в детстве. Чтобы выключили электричество на несколько вечеров. 

За окном намело сугробы так, что даже ты, пятилетний мальчуган, смог перешагнуть забор со двора, воображая себя взрослым. 

Рыжего пса Тимура пустили ночевать в коридор-пристройку, что он встретил светящимися искренне благодарными глазами и участившимся дыханием. Энергично отряхнувшись от снега, охранник прильнул к теплой стене. 

Несмотря на встревоженную мать, тебе не страшно за стенами хлипкого, но родного дома. Ты еще совсем не понимаешь, что есть страх. 

Печь тлеющим сердцем разгоняет тепло по четырем скромных комнаткам, потрескивая мелким углем, который отец притащил вчера в ржавом ведре с работы.   

Ставни скрипят жалостно от каждого порыва, ветер иногда осмеливается заскочить в щели в окнах между рамами, набирая какие-то особо тоскливые ноты. 

Пахнет керосином. Под дрожащим светом карандаш в руке успокаивающе шуршит: колесо, рядом еще, сверху корявый прямоугольник изображает кузов; за рулем овал, на овале дуга улыбки и две точки - глаза. Отец везет нас на море. 

Я еще не знаю, что это, но мать рассказывала, как дедушке давали путевку на семь дней. Рассказывала, что там всегда хорошо и все радуются. Там волны, и шумят они совсем не так, как наш ветер в окнах, а вода - соленая. 

А потом ты засыпаешь, под светом керосинки ковер на стене кажется городом с высоты птичего полета. 

Кромка по краям - каменные стены, где без устали несут дозор стражники в стальных латах.  Круги по углам - башни, где они живут отдыхают. Прямоугольники - дома, школы и больницы. Люди в этом городе под надежной защитой, все заняты любимым делом , никто не болеет, а женщины встречают каждый вечер своих мужчин со стены теплыми пирогами с вареньем и светлой улыбкой