Субботний отрывок: выпуск 126

— Поспеши, тебе пора уходить…

Мужчина послушно вернулся за стол и опустошил тарелку с выпечкой, шумно запив всё остатками чая. А потом Су Ижэнь, минуя выставленную главой охрану, провёл его к редко используемому заклинателями спуску.

— Благодарю, господин, — поклонился мужчина.

— Не спеши благодарить, — мягко улыбнулся Су Ижэнь, протягивая тому руку. — Дай ладонь.

Незнакомец без колебаний выполнил просьбу и тогда Су Ижэнь начертил пальцем на чужой коже карту, используя духовные силы и короткое заклинание. Мужчина ошарашенно рассматривал бледно-жёлтые линии, образующие горы и полоску предстоящего пути, причудливо вьющуюся между ними почти до самого запястья.

— Следуй указаниям карты, — пояснил заклинатель, — и ты быстро достигнешь предгорья. Но не задерживайся здесь. Через семь дней начертанное на твоей ладони исчезнет.

В глазах мужчины промелькнуло удивление, быстро сменившееся почти детским восторгом.

— Господин… — он дёрнулся в сторону Су Ижэня, словно собираясь обнять, но вместо этого лишь сдержанно поклонился в пояс.

— И не забывай главного, — тихо напутствовал его Су Ижэнь. — Ты не можешь рассказывать о поселении в горах и о том, что видел здесь. Если посмеешь меня ослушаться, тотчас умрёшь в муках.

Мужчина медленно распрямился и недоверчиво взглянул на заклинателя.

— На чай, которым я угостил тебя, было наложено особое заклинание, а в заварке содержался яд. То необычный напиток, совсем, как призрачная карта на твоей ладони.

Разумеется, никаким ядом Су Ижэнь никого не поил. Но он прекрасно понимал, что беспечность с его стороны — это угроза всему убежищу заклинателей, надёжно спрятанному в горах Фуню. Поэтому сказанное сейчас отнюдь не жестокая шутка. И, к счастью, смертный поверил — лицо мужчины отразило глубокий испуг.

Довольный произведённым впечатлением, Су Ижэнь развернулся, красиво взмахнув широким рукавом мантии на прощание, и медленно пошёл в сторону поселения.

Кто-то сказал бы, что такое милосердие равноценно самоубийству, а риск не оправдан. Одна спасённая жизнь не стоит всех, скрывающихся в Небесном клане. Но для Су Ижэня ценной выглядела даже подёнка, рождающаяся поутру, чтобы умереть к вечеру. Представься удобный случай, он точно так же поступил бы и ради неё.

Потому что, одно дело кровавый исход в бою, и совсем другое — поднять руку на беззащитного или невиновного. Если не ценить каждое живое существо, как с чистой совестью потом зваться праведным?

Но увы, глава Вэнь, судя по всему, уже не отличал добро от зла, если собирался лишить жизни сборщика трав, по случайности проявившего ненужное любопытство.