Игра
Автор: Андрей МалажскийРебята! Насколько я знаю, карантин успел постучаться в двери почти ко всем. Народу скучно. Предлагаю игру: я пишу первую строчку рассказа(в параметрах конкурса "Нежная сталь"), вы...в комментах, предлагаете следующую строку. Я читаю комменты, и, редактируя данный пост, вставляю вашу строку в него. Если вас кто-то опередил, обсуждаем это в комментах, и выставляем альтернативный вариант на вакантное место..и так далее..и так далее. Не знаете, что такое конкурс "Нежная сталь"? Не парьтесь, просто старайтесь гармонично влиться своими перлами в общую канву. Шедевр получиться не может, но развлечься сумеем, и есть шанс, что рассказ выйдет забавным. Итак, несколько строк уже есть(пост переехал из обсуждений конкурса "Нежная сталь", и несколько авторов уже внесли свою лепту:
Алиса, стряхнула бигуди с огненной шевелюры, и, хищно облизнув растрескавшиеся губы, вытянула катану из ножен. Неспешно извлекаемый клинок шелестел как шелковый свиток для каллиграфии. "Прекрасно! -- подумала Алиса,-- сейчас мы его распишем!"
Адинэс--кузнец от Бога, создавший "Нежную сталь", которая чувствует, потеет, даже чириями покрыться может, но разить способна получше дамасского клинка, покорно подставил под меч свою могучую шею.
-Стой! - раздавшийся за спиной крик остановил поднятую для удара руку. Алиса медленно повернулась.
«Это почему же?» подумала она, но ни один мускул не дрогнул на её лице.
-Стой! – повторил вышедший из сумрака мужчина. – Не убивай его. Это твой брат. Гляди у него на ягодице такая же родинка, как и у тебя.
«И правда» - подумала Алиса. – «Но кто мог меня выдать? Штирлиц или Мюллер? К кому из них я поворачивалась спиной? Нет, не вспомнить… Чёртова текила». Воительница развернулась грудью к приближающемуся незнакомцу и эротично провела языком по лезвию катаны.
Темно-бордовая слюна, как хорошее терпкое вино, начала обволакивать и разъедать сталь, проедать ее насквозь, пока от оружия не осталась лишь одна рукоять.
- Ну вот, опять, - вздохнула Алиса, одним слитным движением отбрасывая рукоять в сторону и доставая из-за голенища сапога двуручный меч.
- Не брат я тебе, ведьма рыжая, - прошипел раздосадованный Адинэс,- я в своих слюнях металл закаляю, а ты его в утиль отправляешь. Руби давай!
Алиса словно смакуя перекатила набежавшую слюну во рту, задержала на центре языка, хмыкнула. Лезвие оказалось мятным на вкус, но с небольшой ноткой корицы.
- Ты чудесно готовишь брат, но, - тут она запнулась, Адинэс был одет в кожаные штаны! Тогда откуда… - Ты трансвестит?! - глаза воительницы вспыхнули праведным негодованием.
-Тебе нет до этого никакого дела, - басовито заявил Адинэс, выхватил из трусов широкий нож и обращаясь к вышедшему из сумрака мужчине гаркнул: - А ты ещё кто такой?
-Я вестник, - возвестил Вестник. В полумраке комнаты его фигура казалось темной, зловещей.
Между тем сиротливо лежащая на полу рукоять катаны шевельнулась. Из цубы выросли две короткие лапки и быстро перебирая ими рукоять засеменила к ближайшей щели.
-Врёшь, не уйдёшь, - вскричал трансвестит и в стремительном броске завладел рукоятью. Лёгкий пас и из рукояти выскочило узкое обсидиановое лезвие. Кузнец радостно ощерился и начал наседать на не ожившую такого поворота Алису.
Вращаемое оружие слилось в едва угадываемые петли. Воительница выставив перед собой двухметровый меч невольно попятилась.
-Бумс, - послышался громкий удар. Большое, частично изгрызенное яблоко столкнувшись с башкой кузнеца рассыпалось на мелкие кусочки. Адинэс повалился на пол. Оружие выпало из его рук. На лбу страдальца быстро назревала розовая шишка.
-И что теперь? – покосившись на незнакомца спросила Алиса.
- А теперь мы станцуем, - зловеще произнес незнакомец и вышел из тени. Алиса ахнула.
- О, нет! Я же знаю тебя! Ты...
Она не договорила, незнакомец вращая нунчаками бросился в атаку. Напор был яростен. Алиса отбивалась как могла, но могла не очень. Меч вылетел из рук и с силой вонзился в ягодицу Адинэса, но он даже не поморщился. И действительно чего ему было морщить задницу? К тому же он всё ещё оставался без сознания.
-Брат! – вскричала Алиса бросаясь к раненому.
-Стоять! - четким командирским голосом приказал Горбатый.
-Садист, - огрызнулась Алиса. – Он же истечёт кровью.
-Не истечёт, - лицо Горбатого осветилось зловещей ухмылкой.
Кузнец придя в сознание застонал.
-Тебе плохо, брат? – вскричала воительница.
-Мне хорошо, - ответил Адинэс томным голосом.
-Заткнитесь! - рявкнул Горбатый. – Ты, - он ткнул нунчаками в спину Алисы, - упала отжалась! Пятьдесят раз. Сделаем из тебя настоящего воина.
Девушка не посмев противиться опустилась на пол. Последовала новая команда.
-Руки в упоре принять!
-Помоги! – повернув голову в сторону Вестника одними губами попросила Алиса. Но Вестник лишь виновато развёл руками.
-Я Вестник, а не воин, - известил он.
-Тварь! – не понятно на кого ругнулась Алиса начиная отжиматься.
-Будешь знать, как Родину любить! – злорадствовал Горбатый глядя на задыхающуюся от усилий девушку. И в этот момент… из-за векового дуба, на черном гелике вырулила Родина.
--Три--гаркнула старуха из открытого окна автомобиля.
--Что три?-- не прекращая упражнение спросила Алиса.
--Три подхода по пятьдесят-- именно столько нынче стоит любовь к Родине.
Пока рыжая стерва отжималась, опираясь обеими руками о ягодицы новообретенного брата, молочная кислота, болезненными толчками скапливалась в ее мышцах.
Родина, между тем, распахнула дверь гелика, вышла из него, обошла тачку, открыла багажник, и вынула из него мудреное устройство, напоминающее по виду метафизический карбованец.
--А сейчас Горбатый!--рявкнула властная бабулька.
--Ну воот, чуть что - сразу я, а чо я то?--надулся калека, и утер нунчаками себе сопли.
--Я сказала Горррбатый!--вновь взревела старуха,-- ты уже размялся...качнем в карбованец из тебя молочной кислоты, после из рыжей девки, махнем на сталеварню, и сотворим еще несколько слитков "Нежной стали". Я-Ваша Родина, жива до тех пор, покамест хоть кто- то в меня верит. Правда, в меня уже лет семдесят никто не верит, потому и состарилась, и живу, благодаря тому, что Адинэс нашел способ создавать потеющую одухотворенную сталь.
-Ну, бабка насчёт семидесяти лет ты загнула, – неожиданно встрял в монолог Вестник. – Лет тридцать-сорок от силы. А до того многие верили.
-Но, но это кому ты на слово не веришь? Мне?!
-Ну… - замялся встрявший не в своё дело Вестник, - так иначе никак - этому мастеру ещё и тридцати пяти нет. Так что доверяй, но проверяй.
-Верили, не верили, тоже мне ромашку затеяли, - недовольно проворчал Адинэс вытаскивая меч из… боевой раны.
-А ты, правда, что ли энту самую сталь потную создал? – робко спросил стоявший по стойке смирно горбун.
-А то, - гордо выпятил грудь кузнец.
Алиса же в сердцах выругалась:
-Я так и знала, что наша страна только на таких п… - взгляд в сторону брата, - парнях и держится.
-А то, – не уловил сарказма братец.
Старуха меж тем подцепила устройство к Горбатому и начала качать молочную кислоту.
-Не дёргайся, - предупредила она калеку, - если что знаешь за что я тебя держу?
-Знаю, - проблеял бледный как мел Горбатый.
-То-то же, - старуха погрозила ему кулаком, отцепила прибор и только намерилась шагнуть к Алисе, как послышался рокот двигателя и из-за всё того же векового дуба скрипя траками выкатился танк. Люк на башне открылся, из него показалось чумазое лицо.
-Не верьте ей, - раздался пронзительный крик и старуха стремительно рванула с места.
-Держите её! – вновь донесся до оцепеневших, не понимающих что происходит людей всё тот же голос.
Меж тем бабка вырвала из рук трансвестита рукоять катаны и заложив в беззубый рот два пальца громко свистнула. Гелик тут же превратился в пятиглавого дракона, дыхнул в сторону танка огнём и дымом, после чего подхватил когтями бабку и под дымовой завесой развалив крышу (и без того полуразваленного здания) взмыл в небо.
Вслед ему понеслась очередь из Калашникова. Алиса бросилась к танку, попыталась лечь грудью на пулемёт.
-Ты что вторишь дура? – взъярилось на неё сидящее в башне чумазое существо.
-За Родину! За … , - воительница не нашлась что сказать и вновь попыталась упасть на дуло.
-Какая Родина? Это она что ли? – серо-чёрный палец ткнул в сторону удаляющегося дракона.
-Ну, да, - согласно кивнула Алиса.
-Да какая она Родина? - чумазое существо грязно ругнулось, стукнуло себя кулаком в грудь, – это я мать ваша Родина!
-Ты? – Алиса выпучила округлившиеся глаза, – а она тогда кто?
-Она? Она - Государство-мать её ваше.
-Ооо, - протянул со значением трансвестит будто и впрямь что-то понял.
-А ты значит и есть мать наша Родина? – всё ещё не совсем веря уточнила Алиса. – А почему тогда такая чумазая?
-Так вы же меня сами уже лет тридцать пять грязью поливаете, - вознегодовала мать Родина. - Мне теперь так просто не отмыться, тут кардинальная чистка нужна.
-А энто, значит, улетевшая, Государство мать её наше, да?! – во взоре Адинэс появилась осмысленность.
-Точно! Государство! Должны служить! – вскричал Горбатый, и вскинул руку под козырёк на его плечах сверкнуло золото.
Свист крыльев затих в синеве неба. Мать Родина пристально вглядывалась вдаль и бессильно сжимала кулаки. Алиса облизывала губы, но совсем не хищно. Адинэс ковырялся в носу. Горбун, замерев по стойке смирно, косил одним глазом на сверкающий погон.
В наступившей тишине было слышно, как напряженно бьются сердца.
-Я вообще-то тут зачем? - подал голос Вестник:
-Зачем? – спросили все хором.
-Принёс благую весть, - буднично сообщил он.
-Какую?
-Забыл, - виновато пролепетал Вестник.
-Да ты что! Да как ты посмел! – напустился на него горбун, - да я тебя… - взгляд на остальных, - да мы… да под суд… да в лагеря…
-Сопли-то подбери, - небрежно бросила мать их Родина. Горбатый осёкся.
-Я вспомню, я обязательно вспомню, - твёрдо пообещал Вестник.
-Слышь, а ты раньше кем подрабатывал? – неожиданно для самой себя задала вопрос Алиса.
-Я это… я… депутатом
-Тогда понятно… - вздохнула мать Родина.
-А от какой партии? – вкрадчиво поинтересовалась Алиса, кажется уже догадываясь от какой именно.
-От этой как её… забыл. Там ещё паханы… но я вспомню. И про весть, благую, вспомню, - Вестник стукнул себя кулаком в грудь, - обещаю!
- Не вспомнит он, – тяжко вздохнула мать Родина. - Они когда в депутаты попадают у них память о прошлых обещаниях начисто отшибает. Такие только компроматы на других хорошо запоминают. И вот что досадно: поругать не поругаешь. Что поделать – больные люди.
-А неужто, Государство-мать её наше, нас вот так, - Адинэс бросил взгляд на свою задницу, - в беде бросила?
-А мне как служить? – поник Горбун. – Что делать будем, горемыки-покинутые?
-Что делать, что делать, Государство-мать её наше искать да лицом к Родине повернуться заставить, - внесла разумное предложение Алиса.
-А мне раньше больше нравилось, - не подумав ляпнул Адинэс за что тут же получил от сестрёнки звонкую затрещину.