Субботний отрывок #36

...

– И что там?

– Родственники по родительским линиям – из тех мест, когда человек теряет всё, ему остаётся только скрываться у родных.

– Но их там наверняка искали.

– Искали кого? благородных? Или всех крестьян в округе шерстили, согнав с хозработ? А мне такие поиски ни к чему – два выхода в ближайший городок с интересными товарами и по паре дней наблюдений. Могу заняться на досуге, когда чуток с этими столичными делами разгребусь.

– Не утруждайтесь, Николай, – Алексей впервые назвал Пауэра полным именем, – Я занимался поисками из чистого интереса и поиска способов возмездия. А теперь все злоумышленники и так получат по заслугам.

– Но это ведь не всё, что мы можем сделать, дражайший Алексей, – Ник вернул «реверанс» собеседнику, убирая телефон обратно в нагрудный карман. – Если это были полезные для страны люди, успешно, а главное, эффективно ведущие вверенное им хозяйство, то будет совершенным расточительством не давать им и дальше приносить пользу государству!

– Но я не уверен...

– Список активов Ольховых я уже перечислил, отчёты по управлению ими я могу найти в книгах, – “администратор” назвал корпорацию, в этот раз это не “Заря”, – Далее сравниваем эффективность и пользу. В заключении – решение Совета. А барон Теда сможет ещё и дело девятилетней давности закрыть.

Ник посмотрел на недавно назначенного министра внутренних дел, но тот был в какой-то прострации и не сводил глаз с медальона сына.

– Да… – невпопад сказал Николай, будто что-то вспомнил: – Само собой разумеется, что медальоны отвечают и на владельца тоже. Можете спросить у Его Светлости, графа Изуми, как. Только мне не говорите, чтобы я не прознал.

Ямамото и все остальные недоумённо уставились на юношу, словно тот сказал какую-то небывальщину:

– Ты не знаешь, как он реагирует?!

– Не-а, – Пауэр отрицательно покачал головой, – могу предположить, что мой собственный идентификатор лежит тут же, в ларце. Знак отца утрачен, вероятнее всего, сожжён вместе с ним. Или после, если был найден. Моя мать и Асока были лишены права носить регалии рода, а я до сих пор не озаботился сделать новые себе и им.

Он подошел к банкиру, всё ещё сидящему на стуле.

– Господин Сиатрэ, вашу руку, прошу вас, – потребовал парень и, коротко хихикнув, добавил: – Как бы двусмысленно это ни звучало.

– А смысл? – потерянным тоном произнёс мужчина, подняв взгляд на Ника: – Нам с супругой не по статусу было сделать медальон при рождении сына. И я не успел сделать его потом, до момента исчезновения Валентина

– Он был в лагере для благородных, – возразил Николай, – Это означает, что ему сделали идентификатор за государственный счёт. НИ ОДНОГО курсанта без медальона просто не допустили бы в лагерь.

Сиатрэ-старший подал руку, всё ещё не веря в то, что сказал молодой граф.

За двадцать секунд слабенькая аура Валентина Сиатрэ, прокачанная через систему “вершителя”, и усиленная до "стандартной интенсивности", как и в случае со Стекловым, была занесена в пустой медальон.

– Валентин, эту часть ритуала можете сделать исключительно Вы, – парень, поддерживая на глазах постаревшего управляющего “Глобал-Банка”, подвёл его к ящику: – Прошу Вас.

Плоский жетон, состоящий из одной пластинки без герба, содержащий лишь имя, отчество, фамилию, дату рождения и учётный номер выскочил "в пару" к предмету, который держал в руках Сиатрэ.

Глаза банкира расширились от удивления.

Юноша опять отвёл его к стулу:

– Я же говорил. В ящике есть около дюжины таких «простоватых». А ещё, я узнал, что подобные делают не представителям благородных семейств, а обычным солдатам. Например тем, что стоят у нас на стенах в охране. Только этот золотой, чтоб идентификация работала. На серебряных ответ слабее, да и портятся они.

Валентин зажал медальоны в руках, словно это были, как минимум, билеты в рай.

Граф Пауэр посмотрел на часы – половина третьего.

Затем посмотрел на барона Тэда и Сиатрэ, едва ли не слюну пускающих на найденные сокровища.

– Кто как хочет, а мне со всех этих фокусов с блестяшками покушать захотелось, – заявил юноша, – А пока нам будут готовить да подавать, потребно, чтобы водитель графа Изуми съездил и привёз нам сюда с Рябиновой-5 виновничков наших всего сегодняшнего действа.

– Каких ещё виновничков?! – встрепенулся и по служебной привычке нахмурился Тэда.

– Самых, что ни на есть развиновных, – усмехнулся Ник, – или вам медальона сына достаточно что ли? 

– Ничего не понимаю, – барон затряс головой.

– А я боялся, что вы на пару с Сиатрэ с меня живьём не слезете, пока я вам сыновей под идентификационные жетоны не представлю, вот прямо сию минуту, – добродушно хмыкнул молодой граф, – Но что-то мне подсказывает, что впечатлений прямо на сей момент вам как-то многовато. Однако, это не отменяет тот факт, что когда первое состояние от моих хулиганств с золотыми вещицами пройдёт, и вы успокоитесь, то мой телефон взорвётся от ваших гневных звонков с требованиями, указанными ранее, сиречь, подавать вам Максимилиана и Валентина сей же час.