О русских полонянниках, и их стремлении вернуться домой

О таких людях не очень много говорят, хотя истории каждого второго стоят отдельного романа, который не уступит романам Дюма или другим мэтрам приключенческого жанра.

При  разборе челобитных, делопроизводственных документов Разрядного приказа  исследователь зачастую сталкивался к «турскими», «крымскими»,  «ногайскими» или «литовскими» пленниками. Несмотря на различные истории  бывших пленников, концовка практически всех одинакова – это возвращение и  последующая служба в Русском государстве.

Русскими  людьми XVII века «Русь» и «православный царь» воспринимались как  источник спасения души и место, где следовало окончить свой земной путь.  Именно по этой причине бывшие пленники проходили тысячи километров,  претерпевали ужасные мучения, но возвращались в Россию.

При  очередном разборе челобитных попалась именно такая история. В сентябре  7153 (1644) года в Москве, в Разрядный приказ на имя царя Михаила  Федоровича подал челобитную бывший турецкий пленник («турский  полоняник»), родом из Белгорода – Петр Иванов сын Катаржной. По всей  видимости, настоящей своей фамилии пленник не помнил и использовал  прозвище «Катаржный», поскольку 20 лет провел на турецкой «каторге»  (галере).

В  своей челобитной он писал: «…был я холоп твой в полону в турской земле  на катарге живот свой мучал за тебя Государя двадцать лет а родом  сынчишко боярской всякую нужу бедность и голод и наготу и босату терпел а  взяли меня холопа твое в полон наперед сего литовские люди черкасы как  приходил из Литвы под Белгород князь Лубенский и Белгород взял и разорил  до основания и отца моего срубили туто же, а мать мою литовские люди со  мною в полон взяли…».

Разорение  Белгорода князем Семеном Лыко, урядником Лубенским произошло во время  Смутного времени в 1612 году. Следовательно, в 1612 году будущий  турецкий пленник Петр Иванов сын Каторжный и попал в плен к черкасам с  матерью. По всей видимости, пленник не был совсем ребенком момент  первого пленения литовскими людьми, поскольку помнил эти события.

В  Литве пленник пробыл 7 лет, там умерла и его мать: «…и в полону в Литве  я холоп твой живот свой мучил сем лет а мать моя в Литве и  скончалась…». Затем, Петр подался на Дон, где служил вместе с казаками,  пока не попал в плен к татарам под Азовом: «…да из Литвы я холоп твой  вышел на Дон служить тебе Государю и на Дону меня взяли татаровя нагайцы  под Озовом как был с атаманом с Иваном Епифановым». Дальше злоключения  были еще большими, о них рассказывает сам пленник в своей челобитной:

«…и  отдали мене в подарок крымскому царю и крымской царь меня хотел  басурманить (обратить в мусульманство) и видечи мою молодость и я холоп  твой многими муками мучился и помня Бога и православную христьянскую  веру и твое Государево крестное целоване не басурманился и за то меня  крымской царь послал к турскому царю...

и  турской (царь) меня мучил же и хотел меня срубить до смерти и я холоп  твой терпел многие муки и у турскова не бсурманился и опалился на меня  (он) и выдал меня на свою каторгу (галеру) и мучил я живот свой на  каторге с дватцать лет. Божиею Государь милостию и твоим царским  счастьем мы бедные полоненики взяли пять катарг у турских людей под  Олександреею в арапской земле и вырубили и прошел я холоп твой многое  Государство и имали меня во многих Государствах и я нигде не соглася шел  к тебе Государю».

К  сожалению, в рассказе пленника Петра Катаржного отсутствуют подробности  выхода в Москву из Александрии, через какие страны он проходил – так и  останется загадкой. Долгих 20 лет русский пленник Петр Иванов был  гребцом на каторге, пока не произошло восстание невольников в  Александрии на берегу Средиземного моря. В своей челобитной бывший  пленник просит поверстать его «кому я холоп твой отчеством в версту».

Сохранилась  решение и отписка по данной челобитной. 20 сентября 7153 (1644) года по  указу царя Михаила Федоровича было послано письмо в Белгород к воеводе  Никите Михайловичу Бобарыкину. Согласно письма, турецкий пленник  Петрушка Иванов сын Катаржной получил поместных оклад в 200 четвертей и  денежный в 8 рублей. Получил в Белгороде это письмо, воевода Бобарыкин  должен был внести в белгородский список сына боярского, белгородца Петра  Иванова сына Катаржного и «…велел бы нашу службу служить с городом».

Но  и на этой челобитной белгородец сын боярский Катаржный не остановился.  Следом он подал вторую челобитную, в которой сообщал что «корабин мне ис  твоей Государевы казны дан» и просил «…пожалуй меня холопа своего вели  Государь мне дать свинцу и пораху и лядунки». Таким образом, Петр  Катаржный пришел в Москву «пленником» а ушел белгородским сыном боярским  с поместьем, окладом и оружием для службы.

По материалам: Ярослава Карпикова