Субботний отрывок

"Радиотишина" дело полезное, но иногда просто скучно. Особенно, если работа, как у меня, идет с большим скрипом.

Разнообразия ради побалуюсь очередным субботним отрывком, вдохновленным Марикой Вайд. А заодно напомню, что будущий роман о юной Бавкиде будет в некотором роде переосмыслением прежде неоконченной "Межи". Даже название я собираюсь оставить прежнее. И, вероятно, скоро начну выкладку глав. Но посмотрим. А пока, вот...

Комната как всегда пребывала в состоянии упорядоченного хаоса. И она ничуть не походила на жилище благовоспитанной барышни, которую мать надеялась вырастить из Киды. Крохотная относительно даже небольшой квартирки – на астероидах, включая самые разработанные, всегда недостаток свободного пространства, – спальня напоминала каморку, в которой с трудом умещались письменный стол, выдвижная кровать, платяной шкаф и несколько книжных полок. Полки эти были подлинным девичьим сокровищем, поскольку служили местом хранения коллекции книг, подаренных отцом. Мама всегда ворчала, что он потакает капризам дочки, но папа ее почти никогда не слушал. И все продолжал привозить книги. Из каждой экспедиции он возвращался с каким-нибудь интересным экземпляром. Притом это были не распространенные электронные копии на кристаллических носителях, но настоящие, напечатанные на бумаге и обтянутые в кожу. Кида гордилась этим своим маленьким царством и нигде так не отдыхала душой, как среди книг.

Забравшись с ногами в кресло, она укрыла колени покрывалом с любимой принцессой Поищи[1], включила настольную лампу и подтянула поближе экземпляр «Риоммских хроник». Немного нудные и замысловатые, но в целом весьма познавательные рассказы о становлении самой могущественной гегемонии Галактики всегда помогали привести мысли в порядок.

Но не в этот раз.

Как бы Кида ни старалась, строчки никак не хотели цепляться за сознание, просто стекая по нему, будто вода с перьев тетийской гагары.

Бросив бесполезные попытки, девочка уставилась в окошко. Совсем небольшое и напоминавшее форточку для подглядываний, оно выходило прямо на причал, у которого теснились космические лодки всех форм и размеров: от одноместных внутрисистемных прыгунов до роскошных прогулочных яхт. Разумеется, настоящих гигантов тут не было – да они бы сюда и не влезли, – но относительно небольшие суда – сотню метров в поперечнике, – вполне неплохо себя чувствовали среди частокола местных высоток. Кида знала, что где-то там, среди всей этой толчеи ждали своего часа звездолеты искателей, готовые отправиться на поиски утраченых реликвий…

При мысли о загадках космоса, до которых ни один разумник еще не успел добраться, руки Киды задрожали. Что, если плюнуть на все и попытаться вынудить мать отдать ее в одну из команд-искателей? В конце концов не она разве жаловалась, что им не хватате пособия по утрате кормильца, на которое они жили после того, как отец погиб? Только сделать все надо так, чтобы мать думала, будто это ее личная идея, а вовсе не Киды…

Впервые девичье любопытство выбралось за пределы официальных исторических текстов и подползло к третьей полке в самом углу, где под горшочком с карликовой огненной лилией пылилась тонкая брошюрка в черном переплете. «Тайная история Риомма» за авторством некоего Сорзы. Когда отец отдал книжку Киде, то настрого запретил показывать кому-нибудь или даже упоминать о ее существовании. Он предупредил, что на большинстве цивилизованных миров этот сборник текстов считается одним из самых запретных. Папа был из тех уникумов, кто словосочетание «здравый смысл» трактовал по своему вкусу. Он никогда не видел опасности в книгах. Всегда считал, что любая информация, запечатленная на страницах, какой бы щепетильной, еретической или аморальной она ни была, достойна того, чтобы ее сохранить. Особенно, если это касалось лейров и их загадочных Теней.

Откинув покрывало, Кида сползла с кресла и под пристальным взглядом своих старых кукол подошла к полке. В голове все зудело, будто рой взбесившихся светляков, что странно гармонировало с тем, какой невозмутимой она казалась себе внешне. Сомнения и вопросы не давали мыслям спокойно течь, но рука, словно под действием чужой воли, сама потянулась к злокозненной книжке.

Ничего особенного. Просто брошюрка с потертой обложкой и пожелтевшими от времени страницами. Текст не печатный, а выведен от руки, но на вполне читабельном риоммском. С тех пор, как книжка досталась Киде, она не раз пробегала ее глазами, хотя никогда не вчитывалась с особой дотошностью. Большая часть здешних статей напоминала путевые заметки. Судя по всему, этот Сорза исколесил риоммскую половину Галактики вдоль и поперек, и о каждой из остановок оставил короткую справку.

Но отнюдь не это сделало книгу такой опасной. Суть заключалась в личности самого Сорзы, на природу которого намекали особые символы, оставленные им в нижнем левом углу каждой из страниц. Разумник несведущий решил бы, что это просто ничего незначащие закорючки, замысловатые каракули, которые нанесли красоты ради. Но как учил отец: дьявол кроется в деталях. Он сказал, что в этих мудреных символах таится одна из самых больших тайн Галактики и что, если хоть кому-то из разумников удастся ее разгадать, то это станет ключом к разгадке исчезновения лейров.

Вернувшись в кресло и вновь завернувшись в плед, Кида уткнулась в страницы брошюрки. Не потому, что решила, будто в силах разгадать то, на что иные одаренные умы тратили жизни. И все же сама того не желая, она стала определенным образом смотреть на проблему. Вдруг откуда-то из глубин серого вещества возникло ощущение некоего отдаленного родства с этой тайной. Схожести.

Вдохновленная внезапным порывом, Кида пошарила в ящике стола и выудила оттуда листок бумаги и старинную чернильную ручку. В мире, где все записи оцифрованы, практически никто больше не писал от руки. Тем не менее такие раритеты оставались в ходу, а чернила легко добывались через лавки старьевщиков. Заправив перо, Кида еще раз быстренько пролистала очерк Сорзы и, удостоверившись в существовании знаков на каждой из страниц, принялась тщательно выписывать их на листок. Она сама не подозревала, что в тот момент ею двигало, просто углубилась в работу с небывалым для себя усердием и даже не заметила, как наступила ночь. Что на Боз-Варге практически не имело значения. Ни шум, ни мельтешение прыгунов, ни освещение за окном никак не изменилось.

Мама не появлялась.

В обычной ситуации Киду бы это непременно насторожило, но после очередного скандала, устроенного по поводу нехватки денег, было бы наивно ожидать ее примирительного визита. Мэйда Мирр просто не умела извиняться за ошибки.

Кида работала несколько часов без перерыва. Голод о себе знать не давал. Даже в уборную сбегать не хотелось. Переписывание незнакомых символов захватило целиком. Их таинственная магия – или как это назвать, чтоб не выглядеть сопливой дурой? – пропитала все ее мысли, выдавив любые потребности. Казалось, если прислушаться, можно уловить тихий настойчивый шепот, исходящий от древних чернил. Что он означал, воображение Киды подсказывать не желало, но зато с чистым сердцем приняло как сказку на ночь – умиротворяющую и наводящую дремоту.

Кида не сказала бы, на каком часу это случилось, но так или иначе поддалась. Провалилась в забытье, не заподозрив ничего необычного. Прямо за столом, с пером в руке, уткнулась лицом в разворот книги и захрапела.

Любой дурак, которому довелось чего-то добиться в этой жизни, склонен трактовать свои сны особым образом, как предвестники великого будущего, обещанного им судьбой. Кида от подобных тщеславных выходок никогда не страдала, а потому даже не подумала интерпретировать увиденное в качестве предупреждения или намека. Откровенно говоря, она даже не поняла, что увидела. Видение, которое предстало передо ней, напоминало скорей комбинацию самых распространенных представлений о призраках и не более того.

Само по себе существо было невидимо. Однако своим присутствием как-то влияло на окружение, вынуждая тьму, представшую перед девичьими глазами, спрессоваться в подобие отпечатка – образа невысокого и стройного, застрявшего между жизнью и смертью, скованного по рукам и ногам столь же невидимыми, но безусловно материальными путами. Если у образа имелись глаза, то Киде об этом не было известно. Но вот в чем она уверилась наверняка, так это в том, что ее заметили. Каким-то непостижимым образом существо знало, кто перед ним, и, не размениваясь на разговоры, просто транслировало это знание в спящий разум. Притом сам этот эффект оказался настолько могучим, что буквально вытолкнул Киду из собственного сна с острым желанием отыскать Служительниц Межи и разузнать как можно больше о некой Тее Мирр.

[1] Принцесса Поищи – вымышленный персонаж серии развивающих рассказов для детей дошкольного возраста. Безумно популярна в мирах Рукава Маса.