Курортный роман Шпрота. Настя (прод.)

- * -

      Адам с Вовчиком сидели, развалившись в креслах в холле спального корпуса и рассеянно слушали, как Олег играл на пианино. Адам только что выкурил свою беломорину и безмятежно глядел чёрными зрачками в потолок.  
     Вовчик тоже пребывал в хорошем настроении. Сегодня после завтрака он пошёл на пансионатский пляж и, расстелив свою подстилку рядом с бывшими соседками по столику, стал блаженно почёсывать поросшую редкими волосами грудь. Через несколько минут женщины забрали свои пожитки и ретировались на другой конец пляжа.  
        Пианино, на котором играл Олег, было самым настоящим немецким "Rönisch". Он никогда ещё не играл на таком классном инструменте, разве что в музшколе, да и то, только на академконцертах, где стоял единственный на всю музшколу рояль Блютнер. Мягкая и чуткая клавиатура "Рёниша" разительно отличалась от его домашней черниговской "Украины". На этом инструменте можно было просто перебирать клавиши, брать негромкие аккорды и наслаждаться звуком.  
     За несколько дней Олег восстановил четырнадцатую сонату Бетховена, которую играл на последнем экзамене.  Конечно, третью часть в темпе Presto agitato он никогда не сыграет как надо. Даже концертирующие пианисты далеко не все хорошо играют сонаты Бетховена. Здесь мало техники. Нужна ещё особая харизма. Таким был, наверное, сам Людвиг — нервным и ранимым. Его ученица Джульетта Гвиччарди разбрасывала по полу ноты и с вызовом смотрела ему в глаза. А великий Бетховен ползал на коленях и собирал ноты... А когда Джульетта вышла замуж, Людвиг сел и от злости написал эту сонату. Так и написано до сих пор на титуле нот: "Джульетте Гвиччарди посвящается".   

        Сегодня с утра настроение у Олега было изрядно подпорчено итогом подсчёта оставшихся у него денег. Уже  несколько дней он откладывал эту процедуру, как откладывают под разными предлогами поход к стоматологу. Итог оказался печальным — считать там было практически нечего. И даже не потому, что половину этих денег он перед отъездом отдал Ирине. Почти все остальные деньги у него выиграл в карты Адам. Ладно, если бы выиграл в интеллектуальный преферанс или в благородный покер. Или в какую-нибудь таинственную баккару. Но нет. Адам выиграл у него деньги в буру — незамысловатую зоновскую игру.
     Олег умел играть в буру ещё со своего одесского детства. Жарким летом они с пацанами проникали сквозь подвальное окно в закрытую на летний период кочегарку и в прохладном полумраке играли в очко, секу, кинга, ну, и в буру, благодаря которой теперь он оказался банкротом. Впрочем, на жизненном укладе Олега это никак не сказалось, Адам платил за него везде, где это требовалось.
      В тот вечер Олег второй раз увидел Настю. Она зашла в холл вместе с Кабаном. Её волосы, собранные на пляже в узел, сейчас были переброшены вперёд и золотистым водопадом падали ей на грудь. Из-за вечернего макияжа она казалась немного старше, чем тогда, на пляже, но всё равно, больше восемнадцати её дать было нельзя.
    Проходя мимо Олега, продолжавшего перебирать клавиши, Настя замедлила шаг. Олег обернулся и встретился с ней взглядом. Настя чуть заметно кивнула и пошла с Кабаном дальше. Когда она скрылась в дверях, ведущих на лестницу, Олег спросил Вовчика:
            — Кто это?
            Вовчик хищно ухмыльнулся и сказал:
            — Что, студент, понравилась? Это Настя, с третьего этажа.
            — А с ней кто? Ну, этот мужик — отец её, да?
            — Ха, ха! Отец! Хахаль это её! У него кошелёк толще, чем ты. А Настя девка не дура.
            — Хахаль?.. — пробормотал Олег. — Так она же... ну, эта...
            — Молоденькая, да? — Вовчик оскалил жёлтые зубы. — Ага. Пива в магазине ей не продают без паспорта. А Настёне двадцать четыре года.            
            — Откуда ты знаешь? — спросил Олег.
            — Пойди к Мойзе и спроси. Так и так, Нинель Людвиговна, хочу, вот, трахнуть Анастасию Лащевскую из триста пятого номера, но опасаюсь. Не подскажете ли, сколько ей лет?
            Тут Адам, который до этого не подавал признаков жизни, зашевелился и спросил:
            — Ты чего играть перестал?
            — Да вот, — захихикал Вовчик, — студент в Настю влюбился. А она сейчас в номер прошла. Кувыркаться со своим папиком. У студента ступор. Какая тут уже игра.  
            Олег почувствовал, как его щёки стали наливаться жаром.
            — У папика кошелёк... — стал развивать мысль Вовчик, — толще, чем...  
            — Помолчи, — сказал Адам.
            Вовчик послушно замолчал.  
            Адам внимательно посмотрел на Олега и сказал:
            — Этому папику нужно бивни выщипать. Завтра эта Настя будет свободна.
            — Ха! — осклабился Вовчик и подбросил на ладони огромный складной нож, которым он на пляже открывал створки мидий".

      Интересно, что на эту повесть есть рецензии. За положительную я просто благодарен Ольге Михайловой. А отрицательная от Натальи Болдыревой меня заинтересовала. 

  Болдырева там в частности пишет:
  "У этого романа есть буквально всё, чтобы стать по-настоящему шикарным, но акцент, смещенный в финале на Настю и ее невероятно глупый монолог буквально рушит все хорошее впечатление, всю атмосферу предыдущего текста"

   Заинтересовал потому, что у меня ровно наоборот - почти весь смысл этой повести я вижу именно в финальном монологе Насти. И они (и монолог, и Настя) настолько хороши, что я сделал повзрослевшую Настю главной героиней романа "Вниз по Ленивой Реке". Там она жена "нового русского" с фамилией по мужу Анастасия Шпартак. 

  Ещё из рецензии Болдыревой:
 "Настя была бы идеальным персонажем, оставайся она до финала за кадром. Пока она возникает мельком, чтобы обдать читателя и героя своим загадочным, романтическим флером, все прекрасно. Но как только она открывает рот, чтобы сказать чуть больше пары слов, становится понятно, что Настя - невероятная дура"

   Причина такого противоречия, я думаю, вот в этом:
   "Настя была в облегающем бёдра коротком красном платье, на высоких каблуках, с переброшенными вперёд через плечо распущенными волосами и с огромными серьгами-кольцами в ушах. Внешний вид Насти не оставлял сомнений о роли женщины в этом мире — делать жизнь, если не более счастливой, то не такой скучной — точно.
   Головы Стаса и Вадика синхронно, подобно параболическим антеннам станции наведения ракет, стали поворачиваться вслед за идущей между столиками Настей.
   — Кто это? — спросил Стас.
    Адам с усилием сфокусировал глаза и сказал:
    — Это Кабан. Я ему обломаю бивни.  
    — Да нет, — сказал Стас, — что это за бикса рядом с ним?
    — Это Настя, — сказал Адам. — С нашего корпуса. С третьего этажа. Кабан купил её с потрохами. Бедная девочка..."

     Просто взгляд на одно и то же явление природы - красивую молодую женщину - с двух сильно ортогональных сторон - со стороны женщины и со стороны мужчины