Мой папа в больнице (просто куча мыслей и эмоций)

В среду у папы случился инсульт. Я не сразу поняла, что это вообще. Он просто упал, но с моей помощью поднялся. В квартире. Я померила давление и увидела, что оно упало. У него обычно 130+ верхнее, а тут вдруг 110, не критично. Навела ему чёрного чая (обычно он не пьёт), притащила шоколад. И то и другое поднимает давление. А тут смотрю, а о не может левой рукой взять кусочек шоколада, ловит её по блюдцу, пытается зажать двумя пальцами, как клешнёй. но у него почему-то не получается. А потом не может донести до рта.

А правой норм.

Вот тогда я сразу подумала про инсульт, погуглила. Заставила его улыбаться, поднимать руки и вот это всё. Но вроде всё было нормально. Но вот это вот плохое владение пальцами...

Вызвала скорую. Врачи всё измерили, тоже заставили кучу всего сделать, попросили пройтись. Но... вроде всё нормально, для его возраста (ему 76). Спросили:

— Вы сами пройдёте доп.обследования или в больницу скатаемся?

Я говорю: в больницу. Папа подтвердил.

Вы же понимаете, да? Все эти доп.обследования это долгие очереди и ожидание. Мы поехали на скорой. Я взяла тёплую одежду, чтобы обратно папе было в чём ехать. Приехали, его пересадили в инвалидное кресло, пригнали в кабинет невролога. Меня не пустили. Я сидела часа четыре, ждала, когда мы с папой поедем домой.

Потом ко мне вышла врач и сказала, что папа в реанимации. Что поражение небольшое совсем, но инсульт и надо допровериться. А завтра вечером его переведут в палату. Завтра был четверг. Сказали, звонить в пятницу. Милая женщина заставила меня сфотографировать нужную информацию с телефонами.

Я говорю: а лекарства? У него капли для глаз, таблетки...

Она ответила: привозите, я передам. Я поехала домой, потом мы с мужем вернулись уже с лекарствами.

А потом началось. В четверг мы дозвонились до справочной, сказали, что перевели, всё ок, только палата перелонена, поэтому он лежит в коридоре. Ладно. Ничего, бывает.

А на следующее утро до отделения я не могла дозвониться В справочном мне сказали: да, он во втором отделении, информации  состоянии нет. Звоните в отделение, там карантин, вас не пустят. Я с дуру и правда пыталась дозвониться до отделения. Звонить с 13, т.к. обходы-процедуры.

Звонила 2 часа: не берут трубку или занято.

Плюнули на всё, взяли больничное и поехали. Доехали к 16, и нам говорят: а врачи уже ушли. Но туда всё равно никого не пускают: отделение для самых тяжёлых. Охранник не нашёл фамилию папы в перечне. В справочной передачку взяли, а инфы о состоянии нет. Сказали звонить в справочную сегодня (в отделение бесполезно)

И сегодня с утра снова та же песня, но на этот раз в справочной: или занято или н отвечают.

Сегодня муж на дежурстве, и я одна. И меня начала накрывать тревога. Вчера и позавчера была какая-то дезориентация в пространстве, но всё же присутствие Володи очень помогало. Сегодня я просто маленькая испуганная девочка. Я не знаю, зачем я это пишу здесь. Просто я немного писатель, мне помогает писать через буквы.

Допишу, поеду в больницу. Хотя бы справочную увижу, да.

Я люблю папу. Меня всегда называли папиной дочкой. С годами я многое пересмотрела, и у нас были трудные отношения, от разочарования и даже неприязни и осуждения, до возвращения доверительных отношений и принятия факта, что человек может не быть идеальным. Он родился в Коми СССР, в рабочем посёлке, потом переехал в Ухту. Был победителем школьных олимпиад по математике (я забыла как это правильно называлось в СССР: региональных?), ездил на всесоюзные. Математика и история это его две страсти. Он колебался между обеими науками, но в итоге поступил в ЛГУ на матмех, а позднее работал системным программистом в Военмехе. В 90-х в Военмехе стабильно не платили зп., а у папы уже были две дочери и жена. И он перешёл работать в школу, учителям платили вовремя (в Ленинграде, уже Санкт-Петербурге). И работал учителем математики и информатики до самой пандемии. 

Если строго посмотреть, то мой папа неудачник: семья развалилась, карьерного роста не было, дом, о котором он мечтал, он не построил, сына не родил (тоже всегда мечтал). Богатств тоже не нажил. Но если не смотреть строго... Моя любовь к истории, и в целом азы исторических знаний это от него. Мы любили с ним гулять, когда я была маленькой, а он любил мне рассказывать разные интересные вещи про Рюриковичей или Романовых, это было ещё до появления предмета "история" в школьной программе. Когда я была третьеклассницей, он учил нас с сестрой различным системам счисления и алгоритмам построения программ. Папа всегда был добрым человеком, и дети к нему тянулись (но абсолютно его не слушались). 

А ещё он был тем человеком, с кем я могла в детстве и в подростковом возрасте разговаривать обо всём. Азы генетики, так сказать, я тоже узнала от него. Про ХУ и ХХ, и вот это всё. Мама в моём детстве была человеком строгим и холодным, она любила нас, но была очень сдержанной в проявлении любви. А папа был мягким и снисходительным. Я помню только пару случаев, когда смогла вывести его из себя.

И я ловлю себя на том, что героини моих книг как правило очень привязаны к отцам. Нет, разное бывает, но обычно у них с отцами куда более тёплые отношения, чем с матерями. Но есть один нюанс (я тоже заметила его): они их теряют. Или как Аня, когда отец жив, но далеко. Или как Лари, когда отец пропал, и никто не знает, где он. Или вот как Руэри...

Наверное, единственная мря героиня, у которой отец остался рядом, это Астрелия. И то, что это был отчим, ничего не меняет. Дьярви стал ей отцом по-настоящему. И мне сейчас хочется поделиться отрывком, когда Руэри теряет обожаемого отца.

Потом ей придётся принять это, но далеко не сразу. Она откажется от еды и даже от воды, и едва не умрёт от истощения. Но всё же найдёт в себе силы встать и попытаться выполнить желание отца: спасти королевство.

На Автотудей очень часто разгораются гендерные споры, в которых мужчины и женщины беспощадны друг к другу. Это очень странно для меня. Да, мы очень разные, и почти все взрослые, а, значит, жизнь била нас и била больно. Нас предавали или использовали, бросали или обманывали. И вот эти раны они, конечно, болят и, думаю, вызывают агрессию, выливаются в противостояние.

А если первым мужчиной, кто бросил, предал или отрёкся от тебя, был твой собственный отец, то в сердце рождается недоверие вообще ко всем мужчинам. Эта рана, думаю, не заживает, и только любовь и нежность могут её утолить и заглушить боль.

Мне повезло. В моём детств был очень тёплый, добрый и любящий отец. Немного чудак, немного не так, но всегда нежный и всегда на моей стороне.

Сейчас он меняется, и прогрессирует деменция, и он многое перестаёт понимать. И путает прошлое, и даже сам себе его сочиняет, но это всё равно всё ещё мой папа. И в этом беспомощном старике всё ещё есть тот человек, который брал меня на руки в опасных ситуациях, и рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности. Он всегда был неунывающим, очень уверенным, даже чересчур уверенным в своей силе.

Вот, как-то так. Просто поток мыслей, эмоций и ничего полезного, но мне важно было это сказать.

Отцы безумно важны для дочек. Даже если порой кажется, что это не так. Даже если сама дочка не понимает. Отец это вообще целый мир. Даже когда отец становится старым и слабым, он всё равно равно остаётся каким-то камнем, основой основ твоего мира. Даже когда ты взрослая женщина и у тебя есть любимый муж, своя семья... всё равно. 

Спасибо всем, кто дочитал и не осудил. Я пошла собираться и ехать. И да, мне стало легче.