Качественная литература начинается там, где автор не жалеет героя.

Посмотрите на героев Эрнест Хемингуэй. Внешне сдержанные, даже сухие. Но под этой сдержанностью — давление, утрата, вина. Айсберг не потому велик, что красиво скрыт, а потому что внутри есть глубина, которая держит вес.

Или у Фёдор Достоевский. Его персонажи не «интересные» — они невыносимые, противоречивые, порой отвратительные. Но именно поэтому живые. Они совершают поступок — и платят за него. Не только сюжетом, а психикой, совестью, распадом или ростом.

Настоящий характер — это не набор черт. Это вектор. Был одним — стал другим. Или думал, что стал, а на деле только глубже провалился. Вот это и есть арка. Не смена декораций, а внутренняя деформация под давлением выбора.

Плоский герой удобен. Он стабилен. Его можно вставить в любую сцену — и он не изменится. Но человек так не работает. Любое событие оставляет след. Любая ошибка перестраивает систему координат. Если этого нет — это не жизнь, а манекен.

Хорошая литература — это всегда риск. Автор рискует показать слабость, уродство, сомнение. И если герой проходит через огонь и не обгорает — значит, огня не было.

Вот и весь критерий. Не «нравится — не нравится». А есть ли давление. Есть ли цена. Есть ли изменение.

Если есть — перед нами характер. Если нет — перед нами декорация из картона.