О зависти, которая носит приличное лицо

У зависти редко честный голос.

Она почти никогда не входит в комнату и не говорит:

“Да, мне больно от того, что у другого получилось”.

Нет. Она аккуратнее.

Она приходит в более приличной одежде. Называет себя заботой. Ответственностью. Вкусом. Требовательностью. “Я просто вижу, как будет лучше”.

И в этом её особенная подлость.

Потому что с открытой злостью проще. Она хотя бы пахнет гарью. Её слышно. А вот зависть, которая переоделась в правильность, долго кажется благородной. Даже самому человеку.

До тех пор, пока он не замечает, что помогает не из щедрости, а из желания удержать чужую высоту на расстоянии вытянутой руки.

Я люблю такие внутренние механизмы в литературе. Не потому, что они красивы. А потому что они слишком человеческие. Шершавые. Неловкие. Узнаваемые.

Мы редко честны в больших вещах. Но особенно редко — в мелких и стыдных.

Как вам кажется: человек обычно замечает в себе зависть сразу — или сначала годами переписывает её под что-то более достойное?