Эскапизм, синдром Туретта и искусство ругаться

Роман Ремарка «Три товарища» я читал несколько раз, но запомнилось в нём всего несколько страниц. В том числе — эта:

— Господи ты боже мой! — Я резко повернулся. При этом я столкнулся с маленьким толстяком.
— Ну! — сказал я яростно.
— Разуйте глаза, вы, соломенное чучело! — пролаял толстяк.
Я уставился на него.
— Что, вы людей не видели, что ли? — продолжал он тявкать.
Это было мне кстати.
— Людей-то видел, — ответил я. — Но вот разгуливающие пивные бочонки не приходилось.
Толстяк ненадолго задумался. Он стоял, раздуваясь.
— Знаете что, — фыркнул он, — отправляйтесь в зоопарк. Задумчивым кенгуру нечего делать на улице.
Я понял, что передо мной ругатель высокого класса. Несмотря на паршивое настроение, нужно было соблюсти достоинство.
— Иди своим путем, душевнобольной недоносок, — сказал я и поднял руку благословляющим жестом. Он не последовал моему призыву.
— Попроси, чтобы тебе мозги бетоном залили, заплесневелый павиан! — лаял он.
Я ответил ему „плоскостопым выродком“. Он обозвал меня попугаем, а я его безработным мойщиком трупов. Тогда он почти с уважением охарактеризовал меня: „Коровья голова, разъедаемая раком“. А я, чтобы уж покончить, кинул: „Бродячее кладбище бифштексов“.
Его лицо внезапно прояснилось.
— Бродячее кладбище бифштексов? Отлично, — сказал он. — Этого я еще не знал, включаю в свой репертуар. Пока!.. — Он приподнял шляпу, и мы расстались, преисполненные уважения друг к другу.

Герб клана Макинтайр из Гленно

Но самое лучшее, что мне удалось найти в мировой литературе на эту тему, это недавно вышедшее в русском переводе стихотворение шотландского (гэльского) поэта-аристократа — Джеймса Макинтайра из Гленно, вождя клана Манкинтайр.

Стихотворение называется «Песня для доктора Джонсона», адресованное весьма уважаемому в XVIII веке английскому писателю и литературному критику Самюэлю Джонсону.

Самуэль Джонсон

Англичанин страдал синдромом Туретта, психическим завоеванием, одним из симптомов которого является неконтролируемое выкрикивание «нецензурных слов или социально неуместных и оскорбительных высказываний (копролалия)».

Находясь на территории Шотландии, у Джонсона случился такой приступ, и он внезапно начал оскорблять с помощью нецензурной лексики всех шотландцев, характеризуя их грязно.

Взаимная неприязнь между двумя нациями, населяющими один остров, — общеизвестна, и выходка англичанина нашла отражение в серии едких стихов со стороны поэтов Шотландии, в том числе — в блестящем и остроумном, на мой взгляд, произведении вождя гэльского клана Джеймса Макинтайра из Гленно.

Вот эти замечательные стихи, которыми я не могу не поделиться с коллегами.

Песня для доктора Джонсона

Англичанин, хрен заморский...

Англичанин, хрен заморский,
Был ты нам сто лет не нужен,
Но притрюхал: мол, по-горски
Выставляй обед и ужин;
И с набитою утробой
У себя в норе барсучьей
Выродил набитый злобой
Дохлый выпороток сучий.
Знать не знаю: черт ли, бес ли
Вдохновил тебя на дело:
Воешь на луну, а если
Слушать не заставишь гэла?
Ну, рычи поганой шавкой,
Быдловатой, грязной, грубой:
Гавкай ты или не гавкай —
А поди куси, беззубый!
Клювом, иль пером орлиным
Не убью тебя роскошно:
Мне и стёблышком гусиным
Воевать с тобою тошно;
Час-другой тебя помучу,
Разговор с тобой короткий:
Раздавлю тебя, как кучу
Догнивающей селедки.
Неужели папа Джонни
Смастерил такого Сэмми?
Видно, дядя посторонний
Дал начало этой теме;
Тухлый дух в протухшем теле;
Ровня с крысою чумною,
Ты вонючкой был доселе,
Стал вонючкою двойною.
Высыхает лес отменный,
От орлов — разит стервятней;
В чистой полосе ячменной
Сорняки всего отвратней;
Знать, фальшак не хуже денег,
Коль растут на нем доходы;
Сударь, то, что ты мошенник —
Просто знак твоей породы.
Ты слизняк, среди болота
Вялое наевший брюхо;
Ты раздутая от пота
Желтопузая лягуха;
Ты — раздутый труп гадючий,
Ты же слепень кровожадный;
Ты же овод приставучий
И опарыш стервоядный.
Ты — бродячий пес нечистый,
Царь помойки, право слово;
Ты — грибок росы мучнистой,
Ты — гниющая полова;
Ты — наймит, притом подонок,
Ты — продажная защита,
Ты — гнусавый пустельжонок,
Жвачка для зубов пиита.
Ты исчадие кошмара,
Плод без племени, без роду;
Ты взбесившйся волчара,
Что боится видеть воду;
Ты мешок, набитый вздором,
Ты недаром всех бездарней:
Ты, зачатый под забором,
Ты, воспитанник свинарни.
Ты отнюдь не вереск чистый,
Ты не ясень — помнить, надо б;
Ты не терн, да и не не тис ты,
И не благородный падуб;
Но доволен ты судьбиной
Ты — осина превелика,
Дуб, что сделался дубиной,
Липа, что пошла на лыко.
Омерзительный, раздутый
Змей, подохший возле речки;
Полный вызревшей цикуты
Чирей, что готов к протечке;
Слизь твою понюхать жутко,
Да и вовсе бы не надо:
У тебя взамен желудка —
Печень, вздутая от яда.
Ты — акула, ты — зубатка,
Ты — пескарь, на выкид годный;
Ты — великий страж порядка,
Только страж заднепроходный;
Вошь, внедрившаяся смело,
Скажем, в тулово овечье, —
Но болтать с тобою — дело
Ну никак не человечье.
Коль тебе нужда приперла —
Думаешь, возьмешь нахрапом;
Растопырь пошире горло —
И в него получишь кляпом.
Твой конец, поганец, близок:
И довольно строить ковы:
Ты — невыделанный склизок,
Сдохший в брюхе у коровы.

Перевод с шотландского гэльского
Е. Витковского.

Правда, мило?