Orchidelirium, она же орхидейная лихорадка.

«Привези мне, батюшка, цветочек аленький, краше которого нет на всём белом свете!

Вот уж послала, так послала!»

Что такое «золотая лихорадка», знают почти все. Некоторые особо продвинутые товарищи слышали про голландскую тюльпаноманию которая плохо кончилась.

Но куда меньше народу в курсе, что почти всю девятнаху одним из самых ценных предметов, которые можно было притащить в старую недобрую Англию, являлись те самые цветочки. Не обязательно аленькие, главное, чтобы красивые и экзотичные.

Вообще завозить их в Англию начали еще в конце предыдущего века, но настоящий бум начался после появления Cattleya labiata (малиновая каттлея или рубиновогубая каттлея или просто каттлея губастая [это не я так обзываюсь, это все ботаники]).

Цветок и в самом деле красивый, а с яркими красками в жизни простых и даже не очень простых британцев было тогда фигово, аналиновых красителей не изобрели, разноцветных корпусов для айфонов тоже, а понтоваться чем-то друг перед другом надо. И красивые заморские цветки, которые хрен достанешь, а потом еще хрена-с-два нормально вырастишь в суровом еще британском климате (Только-только завершилась последняя фаза малого ледникового периода, какие вам еще, нафиг, орхидеи? Не вымерзли, как мамонты и на том спасибо!) для данной цели отлично подходили.

Ну а раз есть спрос – будет и предложение! Во всякие дальние страны начали отправляться «охотники за орхидеями» - причем, желательно в самые дикие гребеня, где шансы найти новый редкий цветок и, соответственно, заработать на его продаже 100500 денег были выше. Выживали сильно не все. Самая известная легенда про экспедицию на Филиппины вообще в стиле песенки про десять негритят – отправилось восемь, одного съел тигр, другого местные жрецы облили маслом и сожгли, ну и вы поняли. Правда, в энде все же был один хэппи, который выбрался из джунглей с кучей ценных орхидей.

Фактами эта легенда не очень подтверждается – ну хреново с тиграми на Филиппинах, вымерли еще в период позднего плейстоцена. Однако процент смертей среди охотников за орхидеями в самом деле заметно выше, чем в среднем по популяции. Да и странно бы ожидать иного, если бродишь по всяким диким краям, причем еще до нормальных прививок с антибиотиками.  Не дикари, так бактерии сожрут и фамилии не спросят.  «Эме Бонплан, французский исследователь и ботаник, закончивший свою жизнь как охотник за орхидеями на границе Уругвая и Бразилии; викторианский купец Уильям Арнольд, пропавший в бурных потоках реки Ориноко; Дэвид Боуман, жертва дизентерии в Боготе; немецкий консул Фридрих Карл Леман в Попаяне, также специалист по орхидеям, убитый на реке Тимбики; Альберт Милликан, коллекционер, художник, фотограф и автор книги « Путешествия и приключения охотника за орхидеями» , чьи останки с 1899 года покоятся на кладбище Виктория в Кальдасе после жестокого ножевого ранения; и знаменитый Густаво Уоллис, погибший от желтой лихорадки и малярии в туманах Андских гор. Список можно продолжать бесконечно»(с)статья на сайте Гарварда

Чуть-что получше стало с изобретением так называемых вардианских ящиков, позволявших поддерживать унутре нужный микроклимат. Теперь найденные орхидеи стало проще перевозить, да и для их содержания в той же Англии уже не требовалось быть лордом с очень отдельной теплицей. Но в любом случае, лихорадка продолжалась и за редкие экземпляры платили очень хорошо. Например, в 1856 одна орхидея ушла с аукциона почти за 70 фунтов – по тем временам зряплата работяги примерно за 1,5 года. Ну или 5-6 лет работы горничной. Или две хорошие кавалерийские лошадки. Дохрена денег, в общем.

Так шта на момент написания «Аленького цветочка» (1857, в следующем году первая публикация) современники могли уверенно сказать, что у младшей-то дочери с купеческой смекалкой все было хорошо, в папу. Знала, что просить.

А иметь дело с булочками все же как-то спокойнее.