Ледяная

Случилось страшное.

В конце 2025 я решил реформировать свою страницу и перенёс отдельные рассказы в сборники. Одним из таких стал сборник «Байки Марьяны».

И прошло несколько месяцев, как я вспомнил, что забыл добавить туда рассказ «Ледяная».

Хотя анонсировал его в аннотации.

Но лучше поздно, чем никогда.

Ошибка исправлена.

«Ледяная» заняла своё законное место.

...Финтогенов возвращался домой заполночь. Он ехал на такси, но решил не ехать до дома, а выйти у парка и пройтись полкилометра по аллее, чтобы немного проветриться.

Он шёл, как ему казалось, летящей походкой, и припорошённая свежим снегом дорожка ложилась ему под ноги.

Спьяну он едва не пропустил место, где надо было сворачивать в сторону дома, но вовремя заметил теремок на детской площадке и сошёл на боковую тропинку.

Он миновал площадку и замер.

У самой тропинки стояла нагая девушка неземной красоты. Сперва он принял её за призрак и слегка протрезвел от ужаса, но вовремя сообразил, что таинственная незнакомка — снежная скульптура.

Девушка стояла, склонив головку к левому плечу, положив левую руку на грудь, а правую — на бедро. Неизвестный ваятель был даровит и трудолюбив: он тщательно вытесал из снега каждый палец, а лицо девушки, с высокими скулами, кругленьким подбородком и тонким изящным носиком несло печать задумчивости.

Финтогенов приблизился к статуе.

— М-моя прелесссть… — пробормотал он. — Я… я… Я люблю тебя! — Он повалился в снег на колени. — Ты… ты настоящая! А та немецкая сука — ледяная курва!

Девушка смотрела на него и улыбалась. Финтогенов неловко встал. Его шатнуло, и он со звуком «буэээ!» метнул салатики к ногам ледяной чаровницы.

— Прости… Корпоратив. Копроратив, мать их всех через тын… Я не мог не прийти… Слушай, а пошли ко мне! Просто… посидим… потанцуем… Ах, да, ты же растаешь! Прости… Мы не можем быть вместе…

Он обнял девушку. Пьяная слеза, проникнутая духом безнадёжной влюблённости, скатилась из левого глаза Финтогенова и упала на лицо скульптуры.

— П-прощай… Увидимся… до оттепели… — проговорил он и двинулся к дому.

Он прошёл шагов двадцать, как вдруг услышал позади басурманскую скороговорку, из которой уловил слава «джаляб», «билят» и «харам». В другое время он бы продолжил свой путь, лишь немного ускорив шаг — он избегал лишних контактов с южанами, подозревая, что все они без исключения носят ножи и травматы, профессионально занимаются ММА и нападают толпой.

Но «хеннеси», употреблённый на корпоративе в количествах, превышающих ПДК, сделал Финтогенова любопытнее и развязнее.

Поэтому он обернулся — в тот самый момент, когда низкорослый труженик ЖЭКа замахивался на снежную чаровницу ломом.

— Э, козлина! Отошёл от неё! — заорал Финтогенов и нетвёрдо, но целеустремлённо зашагал в сторону скульптуры.

Азиат опустил лом и повернулся в сторону крикуна. Вид у него был не совсем испуганный.

— Чэво нада? — гортанно каркнул он.

— Отошёл от неё! А то я твой лом тебе в жопу засуну.

— Мнэ началнык сказал ломат. Тут дэтскый плащадка и такое биляство стаыт. Ыды началнык разговарывай. Нэ мэшай профэссыаналу на работе… — и снова поднял лом, намереваясь то ли сокрушить Снегурочку, то ли пугнуть назойливого аборигена.

Ситуация была, мягко говоря, патовая. Но тут Финтогенов вспомнил про свой выигрыш.

Он неторопливо достал и- кармана пистолет-зажигалку и со вкусным щелчком передёрнул затвор.

— Те-е што, в голову выстрелить, дебил? — с пьяной развязностью поинтересовался он. — Как с сотрудником полиции базаришь… — он замялся на секунду, но тут на память пришло словечко из модного сериала, — чушпан?

Злой тролль с ломом мгновенно преобразился в доброго гномика, точно на него пописал ангел (такой вычурный образ отчего-то родился в голове Финтогенова).

— Ызвините! Ызвините пожалуйста! — заговорил он, прикладывая натруженные рабочие ладони к области вилочковой железы. — Я можна пойду?

— Шагай, пока я тебя в миграционку не сдал… — добродушно «разрешил» Финтогенов.

— Я гражданын Расыи! — обиделся азиат.

— Это хорошо. А что у нас с воинским учётом? Военный билет бор-мэ? В военкомате был? Родину защищать пойдём? — Финтогенов просто фонтанировал пьяным вдохновением.

— Можна я пайду? Я завтра…— забормотал азиат и бочком-бочком убрался, уклонившись от исполнения долгов перед новой Родиной, число которых отчего-то росли в геометрической прогрессии.

Финтогенов проводил ретирующегося неприятеля расслабленным взглядом. Был соблазн укрепить победу пендалем, но проснувшееся на мгновение здравомыслие удержало от авантюры. Во-первых, есть риск поскользнуться, во-вторых, противник может не ускориться, а попытается ответить, и тогда исход схватки трудно прогнозировать.

— М-моя красавица! Я спас тебя… Как он посмел… — бормотал Финтогенов. Он обнял молчаливую девушку и поцеловал в ледяные губы. — Ты прелесть… ты моя киса… моя зая… — Бормоча нежные признания, которые он обычно расточал дамам, когда торопливо обнажал их (медлить в этом деле нельзя, потому что внезапное размягчение или, хуже того, преждевременная эякуляция случаются в самый неподходящий момент), наклонялся, покрывая поцелуями ледяные плечи, груди, живот, скользнул в ложбинку между бёдрами…

…и тут Финтогенов немного протрезвел от изумления, уловив знакомые нотки.