Не надо обижаться
Автор: Владимир Сединкин
В 1975 году советский режиссёр Алексей Герман начал съёмки своего фильма «Двадцать дней без войны» по сценарию Константина Симонова. На главную роль, в пару к Людмиле Гурченко, выбрали всеобщего любимца Юрия Никулина. Кстати, назначение это прошло не без проблем, ибо в Госкино были против кандидатуры Юрия Владимировича. Дескать, амплуа у него не подходящее, комедийное, но Герман отстоял свой выбор сославшись на то что Никулин сам бравый фронтовик и уж как играть войну знает получше чиновников в белых, чистых кабинетах. И ведь не прогадал, Юрий Владимирович с ролью справился мастерски.
Большую часть картины снимали в Узбекистане потому как финансирование проекта в последний момент сократили почти вдвое. Надо было буквально экономить каждую копейку. Причём снимали быстро, а быстро это всегда чревато разными проблемами. Актёры и участники съёмочной группы вспоминают, что условия работы были тяжёлыми - ночевать и жить приходилось в ржавых железнодорожных вагонах, продуваемых холодными ветрами. Не было ни горячей воды, ни электричества, ни отопления. В общем без привычных благ цивилизации.
Тут ещё стоит добавить, что и сам режиссер был далеко не подарок, мог наорать, осветители и помощники оператора нет-нет да получали от Германа подзатыльники. И если Никулин привык к бытовым неудобствам и относился к отсутствию в кране воды, печке-буржуйке скорее философски, то Людмила Марковна периодически устраивала скандалы. Не истерики, нет, именно скандалы. Особенно её бесило отношение режиссёра к коллегам. Германа она невзлюбила и когда на станции в режиссера взял и плюнул верблюд, разразилась бурными аплодисментами во что втянула и наблюдавших за съёмками местных жителей.
Надо сказать, что напряжение на площадке было подобно бомбе замедленного действия. А она как известно рано или поздно должна была взорваться поставив на многообещающей картине крест. И она бы обязательно взорвалась если бы не Никулин. Просто Юрий Владимирович (к нему Герман всегда относился подчёркнуто уважительно) чувствовал людей и обладал потрясающей способностью успокаивать их, разряжать обстановку.
Вот например во время съёмки, не побоюсь этого слова «интимной» сцены – оба героя: Никулин и Гурченко лежат в постели (естественно, в одежде, это вам не современная публика, иначе цензура бы фильм запретила) и тут Людмила Марковна томным голосом (так требовал Герман) произносит сценарное:
- Какие у тебя сильные руки…
Тут надо сделать небольшое отступление и рассказать, что на сцену эту потратили много времени. То прожектор на съёмочной площадке перегорит, то из-за того, что места на площадке с гулькин нос кто-то запнётся за провод, потом Гурченко отказалась ложиться на ледяные простыни (а они действительно были именно ледяные, до мурашек). Герман был на пределе, громко кричал и это передавалось всем вокруг. Из-за этого операторы промахивались мимо удачного кадра, гримёры мазали, а у осветителей дрожали руки (и от нервов и от холода).
И вот Гурченко говорит:
- Какие у тебя сильные руки...
А Никулин, ни на секунду не задумываясь, с серьёзным лицом отвечает:
- Это ты еще не видела мои ноги…
Взрыв хохота. Съемку сцены конечно пришлось остановить. Все вокруг давятся от смеха, напряжение ракетой улетает в небо, исчезает без остатка, Гурченко трясётся на груди Никулина от смеха и давится слёзами. Довольны все. Ну как все... кроме одного человека. Режиссёр Герман, традиционно недоволен испорченным дублем…
Впрочем обиду на Никулина он не затаил. Юрий Владимирович просто подошёл к нему вечером и с добродушной улыбкой сказал:
- Алексей Юрьевич, ты на меня пожалуйста не обижайся. Ведь я на тебя тоже не обижаюсь...
И всё, эта фраза покорила Германа. После окончании съёмок на вопрос супруги как всё прошло, режиссёр сказал следующее:
- Нормально. Но без Никулина мы бы фильм точно не закончили.
Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.
Страничка ВК здесь
