Отрывок из романа "Проклятый"
Автор: КукушонокРад открыл глаза и закрыл, пытаясь насильно вернуться в безопасные грёзы. Но нет, не получалось. Он свесил ноги с кровати и начал медленно почёсывать свою голову, водить пальцами от макушки и до самого подбородка, проникая ногтями в заросшую чёрную охапку сальных локонов и закрывшую рот бороду.
Прошёл месяц с начала осады.
Юноша... Наверное, уже нельзя было называть его так. Мужчина слез с постели и подошёл к своему пленнику, чтобы проверить, живой он или нет. Он щёлкнул пару раз пальцами перед его лицом, подёргал за плечо и вгляделся в глаза.
-Я говорю, Рад. Я думаю этого факта достаточно, чтобы посчитать меня живым.
-Мёртвые тоже разговаривают, особенно в стенах Бураеры.
Крамос уст Варгар тоже выглядел откровенно подзапущено и плохо. Белые его волосы давно перестали быть таковыми, а борода усеялась блохами или чем-то подобным. Сам он обтощал, и лицо его приняло острые и темновато-бледные обороты. Впрочем, этим он не отличался ни от Рада, ни от любого другого жителя крепости. На эт даже никто уже не обращал внимания, как обычно взрослые люди не обращают внимания на круги и мешки под глазами от недосыпа.
-Не неси мне сегодня еду, Рад. Вчера я нормально поел, на этот раз обойдусь без неё. Есть через сон – вполне приемлемо.
-Ты будешь есть тогда, когда я тебе прикажу.
-Людям не нравится, что пленник ест столько же, сколько и они. Пробуди в них достаточно чувства несправедливости, и они сожрут нас обоих.
-Мы все одинаково люди.
-И все одинаково голодны. А голодный человек перестаёт быть человеком, мой друг. Он становится зверем. Ты смог сплотить жителей кровякских земель, но не рассчитывай на то, что они будут столь же верны добру и дружбе, когда они будут умирать от недоедания.
-Окенские войска точно придут... Если нет, то мы двинемся войском на север. Там ходят патрули, но нас они не остановят. Расползёмся по деревням и поедим, а потом вернёмся.
-Я думаю: даже 10 воинов достаточно, чтобы перебить твою оголодавшую армию. Тем не менее, это единственный выход. Подкрепление не придёт. Вас оставили умирать. Они подождут, пока Майорис займёт Бураеру, а потом нападут исподтишка. Никто не собирается с вами тут торчать в каменной темнице или идти сражаться в открытое поле.
-Это невообразимо... Я даже не представляю, как можно быть таким поддонком.
-Не все такие честоплюи, как ты, Рад...
-...
-...
-Крамос. Ты не думал о том, чтобы я тебя отпустил.
-На каких таких условиях ты меня отпустишь?
-Просто так... В тебе нет смысла здесь – в качестве пленника. С нами ты попросту умрёшь от голода. Я не желаю тебе смерти.
-Я тебе тоже, Рад. И именно поэтому я останусь здесь. Уйти я смогу только с хорошими новостями – пока что их нет. Никто не поверит, что ты отпустил меня просто так – решат, что я предатель, и казнят на месте.
-Скажешь, что сбежал.
-Из Бураеры? Легче убедить их в том, что я стал птицей и вылетел в окошко.
-Ладно... – Рад к этому моменту умылся и привёл себя в более-менее божеский вид, чтобы не вселять уныние в жителей крепости, и двинулся к выходу, - Но если мы будем на грани, я всё равно не дам тебе умереть.
-Ты святой человек, Рад... Боюсь представить, кто тебя такому научил. Я должен буду поблагодарить твоих родителей, когда мы выберем из всего этого.
-Меня воспитали не родители. Они отдали меня в рабство, а там я познакомился с одним хорошим человеком. Благодарить надо его... Но он умер. Его звали Дром.
-В таком случае помолюсь за упокой Дрома в твоё отсутствие. Делать всё равно нечего.
Этого было достаточно для Рада, чтобы начать новый, очередной день в стенах крепости.
Который раз он совершал который обход по территории Бураеры, пытаясь вселить уверенность в своих братьев по оружию, и иногда это у него даже получалось.
От 500 человек осталось 450, что не было такой уж большой потерей, но вот боеспособных мужчин стало в два раза меньше – ровно 72. Обтощавшие и больные, многие из них уже попросту не могли держать меч в руках и выполнять простейшие пируэты и манёвры.
Еда кончилась довольно давно: люди поначалу начали отлавливать залетающих ворон и голубей, жарили крыс, а некоторые умельцы даже выбирались на охоту, но именно в этих вылазках Бураера и несла свои основные потери.
Один раз десятка мужчин даже пробовала ограбить лагерь осаждающих, но все они были убиты ещё на подходе и никакого продовольствия никто не получил. Хоронить людей уже было попросту негде: из незанятых мест на улице осталось только ристалище и небольшая площадь, на которой люди иногда собирались, чтобы подышать свежим воздухом и хоть немного отвлечься от ужасов войны. На дворе был день, и солнце вселяло небольшую, но хоть маленькую радость в их сердца.
Осадные укрепления попросту простаивали бес толку, потому что никто и не пытался напасть на Бураеру. Несколько самых здорово выглядящих мужчин ежедневно ходило в дозор на стену и следили за тем, чтобы враг не начал внезапное наступление. Брали самых упитанных и коренастых, чтобы враг не понял, что крепость голодает.
Госпиталь пополнялся всё новыми и новыми больными, но, вопреки всеобщим опасениям, самым частым диагнозом было недоедание и простуда. Никаких заразных инфекций не появилось, но и от имеющихся добра не ждали. Изначально хилые люди умирали в считанные дни, как только их тело ослабевало или начинало вспыхивать в жаре или ознобе.
В эти дни люди были гораздо разговорчивее – в длинных беседах, рассуждениях и словесных играх они пытались отвлечь себя от навязчивой боли в животе и приблизить момент следующего приёма пищи. Сон для всех был благодатью – в нём и голод не чувствовался, и время пролетало незаметно. Тем не менее, всем, как на зло, не спалось.