«Смерть знала своё дело»

Символизм чёрных волос Мистера Рок-н-Ролла переплёлся с тем, что не было просчитано изначально. Я знала, что требовалось вывести его из состояния депрессии и самоотвращения из-за случайного убийства так, чтобы это выглядело ни романтизировано, ни радостно, как в случае тех убийц, которые наслаждаются процессом и «подвигами», дабы вести его сквозь повествование дальше, но нужно было что-то... морально освобождающее.

С психилогической точки зрения это не исцеление от его душевной травмы. Это ад. Рок-н-ролльный ад без его прилюдной крутизны и с невозможностью перестать жить даже в нём. Я не могу его не принять, раз уже спустилась сюда. Но тут есть освобождение от состояния долгой озлобленности на мир и людей — текст забрал себе какую-то занозу из сердца. Должно быть, так и нужно работать любому творчеству. Конвертировать душу в слова (в нашем писательском случае).

(Ещё теперь мы знаем точно тайну странных подтёков на матрасе в спальне Мистера Рок-н-Ролла в мире Искусств)

(И историческое соперничество между поклонниками двух титанов трэш-метала было придумано не мной)

(А метапереход...)

"Чёрное пятно на идеально белой скатерти. Его нельзя было не заметить. Нельзя проигнорировать. И оно... бесило. Тем, что оставалось заметным несмотря ни на что.

Нечто вбирающее в себя каждый иной цвет и сам же свет буквально физически — и запирающее их в себе, как в бездне. При долгом созерцании её становилось жутко, но, вместе с тем, так хотелось увидеть, существовало ли что-то за этим пределом...

«Тень» коллективного бессознательного, которую человечество пыталось подавить в себе, дабы люди оставались людьми. Пленительность желанной свободы и ужас от отсутствия предсказуемости, калечащие жизнь при постоянном конфликте друг с другом. Ведь система была придумана не зря. Внутренний хаос без определённого направления — та самая свобода — порою заводил тебя туда, где жизнь уже не имела смысла. И пусть эта бессмысленность и являлась правдой... кому была нужна правда без возможности воспользоваться ею?

Кому нужна песня без слов? Кому нужны слова без букв? Кому нужен хаос без порядка?

Душа не могла самовыражаться без системы. И не могла терпеть, когда её заставляли ей соответствовать. Сколько ещё было суждено продолжаться этому безвыходному убийству?

Не погиб ли он уже в своей войне против системы не то, что бы из-за неё, а... из-за себя?

Траур по самому себе. Его предрекли ещё невинному ангелочку. Суицид ради других. Потому что тяжесть мрака души увенчивала его всегда, как корона неотменяемого проклятия.

«Хоть бы один был светлее остальных...» — скользило между долгими размышлениями. Те ощущались тягучими, прилипчивыми, как нечто наподобие его же переросших волос, тянущихся по жёстким влажным пальцам. Везде — абсолютная чернота. Они не выцветали, не седели, не становились бледнее даже на полутон. И это... тоже было излюбленной им крайностью?

Большие руки с яркими татуировками свалились в нагретую воду. Кипяток сделал мертвенно-белую кожу красной. Так он жаждал не только почувствовать себя живым, но и банально соблюсти правила гигиены, а это почему-то казалось пыткой. Выглядеть хорошо снаружи, когда изнутри всё перегнивало от тоски... Ему бы и было плевать, если бы не призватели.

Долгий запой не представлял собою отсрочку от посещения грёбаной Земли. Потому он всё равно выходил к людям — пусть и обмочившись в собственной одежде, когда предварительно вырубился на каком-то матрасе в углу спальни (в памяти его не наличествовало понимания того, зачем он вообще это материализовывал), совместно с этим охваченный сонным импульсом выдрать ногти с пальцев рук... Ссаньё и кровь так странно перемешались на нём воедино.

«ЧЕГО ВЫЛУПИЛИСЬ-ТО? — полуулыбнулся он засохшими от уже сползающей помады губами, пока те самые призватели сконфуженно лицезрели его невесёлый вид. — ПОВЕЛИТЕЛЬ ТЬМЫ, ЖИВАЯ РОК-ЛЕГЕНДА И МЕТАЛЛИСТ ВСЕХ МЕТАЛЛИСТОВ ОТВЕТИЛ НА ВАШ НАСТОЙЧИВЫЙ ЗОВ, А ВЫ И НЕ РАДЫ?»

Глаза, подчёркнутые со стороны нижних век то ли пухлыми тёмными кругами, то ли остатками его обыкновенной косметической подводки, тоже упали на изуродованные пальцы среди гитарных струн. Но он лишь отмахнулся:

«ТАКОЙ ХЕРНИ ИСПУГАЛИСЬ? ЭТО Ж СОВСЕМ НЕ ПРОБЛЕМА... РАЗВЕ ЗАБЫЛИ УЖЕ, КТО Я? РОК-Н-РОЛЛ ВАМ, СУКА, „MEGADETH“ И ПОЛУДОХЛЫМ ЕБАНЁТ... ИЛИ „METALLICA“... В КАКОМ ВЫ ТАМ ЛАГЕРЕ ФАНАТИКОВ ТУСУЕТЕСЬ, КОРОЧЕ...»

Он упрямо воспроизвёл первый рифф. Кто-то отшатнулся назад, зажимая нос.

«АХ ТАК? КОГДА МНЕ ПЛОХО И Я ЧУТЬ-ЧУТЬ НЕ В ФОРМЕ, ТО Я НИКОМУ СРАЗУ НЕ НУЖЕН, ЗАТО КОГДА ПЛОХО ВАМ, ВЫ ВСЕ ТАК И ЖДЁТЕ, ЧТОБЫ Я ТУТ РАСПЛЯСАЛСЯ И РАЗОРВАЛ ГЛОТКУ, ДАВАЯ ВОТ ЭТОТ АДРЕНАЛИН, ЗАТМЕВАЮЩИЙ ВАШЕ СКУКУ ОТ ЗЛОЕБУЧИХ БУДНЕЙ...»

Перед ним больше не было людей. Одни немые силуэты, расползающиеся в пелене слёз.

«Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ТАК ГОВОРИТЬ, ДА? ВАМ ВЕДЬ МОЖЕТ СТАТЬ БОЛЬНО ОТ... ОБЕСЦЕНИВАНИЯ ЗНАЧИМОСТИ ВАШИХ ЖИЗНЕЙ. ОНИ И БЕЗ ТОГО КОРОТКИЕ... МНЕ НАОБОРОТ СЛЕДУЕТ НАПОМНИТЬ ВАМ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ ДУША, КОТОРАЯ СЛОВНО ДОЛГОВЕЧНЕЕ ФИЗИЧЕСКОГО? ЭТО ЖЕ ТИПО... МИССИЯ МОЯ ТАКАЯ... И Я САМ СОЗДАЛ ТАКОГО СЕБЯ В ВАШИХ ГЛАЗАХ... НО КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ХОТЯ БЫ ПОНИМАЕТ, КОГО СЕЙЧАС СЛУШАЕТ?»

Нет никаких силуэтов. Слёз было уже слишком много.

«ПРИКОЛЬНЫЙ ЧУВАК В КРУТОМ ПРИКИДЕ, ПИЗДЯЩИЙ О ЧЁМ-ТО БОЛЕЕ ВЫСОКОМ, ЧЕМ ВЫ ПРИВЫКЛИ ДУМАТЬ, ВЕРНО? — ядовитый зелёный свет вынырнул из залитых влагой глаз аномально стремительно, будто взор их просочился обратно сквозь само пространство и время, чтобы наконец увидеть того, кого он вроде бы видеть не мог. — ТЕБЕ НУЖЕН НЕ СТОЛЬКО Я, СКОЛЬКО — ТВОЯ РЕАКЦИЯ НА МЕНЯ... ЧИТАЕШЬ ПРО КАКОГО-ТО ТАМ МИСТЕРА РОК-Н-РОЛЛА... ЧТО НОВОСТИ ПИШУТ... УБИЛ, А ЕГО ДАЖЕ ОТОДРАТЬ ЗА ЭТО НЕ МОГУТ! ЧТО ТАКОЙ ПСИХОПАТ ЕЩЁ МОЖЕТ ВЫТВОРИТЬ? ЧЕМ УДИВИТ МЕНЯ? А МУЗЫКА МОЯ... ТЫ ЛЮБИШЬ ЕЁ, ПРОСТО ЧТОБЫ ТЕБЕ НЕ БЫЛО СТЫДНО ЗА „НЕ ТЕ МЫСЛИ“, ПЕРЕБИВАЯ ИХ ОЩУЩЕНИЕМ ТОГО, ЧТО ТАК ТЫ — ТОЖЕ КРУТОЙ? ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО МЕНЯ В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ БЕЗ НЕЁ? БЕЗ ТВОЕГО ВНИМАНИЯ?»

Кто говорил всё это? Кто осознавал то, что ты осознавал всё это прямо сейчас?

Он не должен был улыбаться до самых ушей, когда хотел рыдать ещё сильнее. Но одно не могло остаться без другого.

И «каждый из вас» — все...

«ТАК ЕСЛИ Я РЕАЛЕН ТОЛЬКО КАК ВАША РЕАКЦИЯ НА ЧТО-ТО ВНУТРИ ВАС, ВОЗМОЖНО, Я — ЭТО ВЫ, КОГДА ВЫ ДУМАЕТЕ ОБО МНЕ? ЗЕРКАЛО, ОТ КОТОРОГО ХОЧЕТСЯ ОТВЕРНУТЬСЯ, ЕСЛИ ОНО ТРЕСКАЕТСЯ, ПОТОМУ ЧТО ВАШЕ ОТРАЖЕНИЕ ПЕРЕСТАЁТ ВАМ НРАВИТСЯ? НО ОТ СЕБЯ... ВЫ НЕ ОТВЕРНЁТЕСЬ НИКОГДА».

Болезненный момент прозрения.

«И ЗНАЕТЕ... ЭТО ОБОЗНАЧАЕТ, ЧТО ДАЖЕ СВОЮ ЯРОСТЬ, ПРОЁБАННУЮ НА НАШИ ОТРАЖЕНИЯ — ВСЕХ ЛЮДИШЕК ВОКРУГ, — НУЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК ТОПЛИВО ДЛЯ ЖИЗНИ. ВОЗВРАЩАТЬ ЕЁ СЕБЕ, ЧТОБЫ ИДТИ ВПЕРЁД, ПОКА ОНИ НИ ЗАНЯЛИ БЫ СВОЁ МЕСТО ПОД ЗЕМЛЁЙ».

Никто из тех призвателей больше не вызывал его из мира Искусств повторно. Он явно сходил с ума... А им требовалось что-нибудь попроще. Чтобы не думать о себе так глубоко. Эта всего лишь музыка не имела право быть живее тебя, правда?

«Да чёрт с ними — однажды они всё равно умрут со всеми своими реакциями», — заключил он мысленно, снова возвращаясь из воспоминаний в настоящий момент.

Ванна.

Кипяток.

Волосы. Всегда чёрные...

Всегда — тьма. И он был намного смелее всех призвателей, раз до сих пор носил её на себе и умудрялся продолжать жить.

Ничего не становилось лучше. Мечты разбивались о несдвигаемые стены реальности, которой не было дела до тех, кто всё равно однажды умрёт... Будущее не прекращало становиться прошлым. Но он всё ещё шёл вперёд. Словно бы... когда-то с ним так уже происходило.

Когда-то пришлось жить дальше.

«Единственная вечная правда и есть смерть», — отстукивало сердце в быстром ритме. И теперь невозможность избавиться от своей тьмы стала придавать ему сил.

Убитая им фанатка умерла бы так или иначе. Кто знает, была бы ли та смерть ещё хуже, чем — раздавленный мозг на асфальте. Она вряд ли даже успела почувствовать, как это было больно. Вряд ли успела подумать, что целостность её восприятия бытия распадается на... пустоту.

Вряд ли успела понять, что её больше нет.

Он резко выпрямился, встав на ноги. Горячая вода заколыхалась. Так же колыхалось и в его преисполненном странным воодушевлением сознании.

Смерть не спросит у тебя, доделал ли ты всё, что хотел. Не послушает, что ты думал о других. Не возьмёт твоих сбережений. Не внемлит мольбам тех, кто попросит её не приходить к тебе. Не посмотрит на возраст.

Ей всё равно, чьи декорации жизни ей нужно будет убрать. Твой спектакль закончен.

Смотри на правду. Смотри в темноту.

Он вздохнул свободнее. Он не был преступником из-за того, что однажды произошло бы и без него. Смерть могла бы прийти и потом, и тогда, когда уже пришла... Она не нуждалась в разрешении.

Смерть знала своё дело."

P. S. В школьные годы утром (класс девятый) было ДТП на пешеходном переходе. За моей спиной насмерть сбили пожилого мужчину. Тогда в утренние часы бывало ещё темно, ещё шли родители с младшеклассниками, я была больше полусонная, чем бодрствующая, и ведь на специальном месте для перехода в обычный будний день вроде ничего не могло произойти. Как-то меня даже не напрягли звуки резко тормозящей фуры, но потом я прислушалась, что родители говорили младшеклассниками идти вперёд и не оборачиваться. А затем в течении дня в городском канале появились не достаточно хорошо замазанные фотографии. 

Кровавые лужицы растеклись вокруг головы.

Наверное, это была та самая смерть, когда ты даже не успеваешь понять, что ты больше не живёшь. Пожилой мужчина шёл медленнее остальных, но если бы было по-другому — наоборот я позади него или же вровень с ним... Может быть, смерть иногда и правда знает, как ей случится.