Ты опоздал... но не в мой мир
Автор: Алексей Небоходов— Ты опоздал на четыре минуты, — заметила Ильга, даже не взглянув на часы. Мягкий и мелодичный голос в этой физической оболочке не скрывал, однако, стальных ноток. — Я уже начала думать, что ты передумал.
Роман глубоко вздохнул, пересекая последние метры до скамьи. Сердце билось с той особой тяжестью, которую испытывает человек, идущий на сделку с собственной совестью. Пальцы в карманах едва заметно дрожали, но лицо сохраняло каменное выражение — маску, отточенную за долгие часы репетиций перед зеркалом.
— Я решил, что ты права, — произнёс парень, садясь рядом на идеальном расстоянии — не настолько близко для интимности, не настолько далеко для демонстрации отчуждения. — Я не могу рисковать… всем, что у меня есть.
Ильга слегка наклонила голову, изучая лицо собеседника с внимательностью естествоиспытателя, наблюдающего за редким экземпляром. В глубине глаз, за внешней оболочкой Елены Светловой, мерцал фиолетовый отблеск — отпечаток настоящей Ильги, существа из другого мира, управляющего марионеткой в Дармовецке.
— Продолжай, — мягко подтолкнула Ильга, и в этом коротком слове прозвучала нота предвкушения, как у кошки, играющей с почти пойманной мышью.
Роман сложил руки на коленях — жест, призванный выражать смирение и покорность. Взгляд девушки на миг задержался на его пальцах, отмечая лёгкую дрожь — физическое проявление внутренней борьбы, не поддающееся полному контролю.
— Я обо всём подумал, и ты права, — повторил Роман, теперь уже увереннее, словно произнесение этих слов помогало поверить в собственную ложь. — Я откажусь от Лены и продолжу игру. Она… HomoPlay… это всё не стоит того, чтобы потерять… реальную жизнь.
Последняя фраза далась особенно тяжело. Мысль о том, что Дармовецк реальнее мира Лены, казалась кощунственной. Но именно этого Ильга и ждала — признания её мира первичным, «настоящим», а HomoPlay — просто игрой, не заслуживающей ни привязанности, ни верности.
По лицу девушки медленно разлилось торжество — не яркое, не кричащее, но глубокое. Лёгкая улыбка приподняла уголки губ, глаза слегка сузились, придавая выражение хищного удовлетворения. Напряжённая поза расслабилась, словно готовая к прыжку пантера решила, что добыча никуда не денется.
— Ты сделал правильный выбор, Роман, — произнесла Ильга, и в голосе прозвучала почти нежность — возможно, искренняя, возможно, очередной слой маскировки. Протянув руку, она коснулась запястья юноши — лёгким, но собственническим жестом. — Я всегда знала, что ты поймёшь. Ты не из тех, кто цепляется за иллюзии.
Тёплые пальцы казались настолько реальными, что Роман на миг забыл: перед ним лишь оболочка, кукла, управляемая из другой реальности. Прикосновение длилось несколько секунд, но оставило странное ощущение — будто кожа в месте контакта стала холоднее, потеряла чувствительность.
— Что теперь? — спросил Роман, стараясь, чтобы в голосе звучало лишь смирение и лёгкое любопытство.
Ильга покачала головой, и в этом движении читалось что-то почти материнское — снисходительное терпение к неразумному ребёнку.
— Теперь начинается настоящая жизнь, — произнесла она с тихой убеждённостью человека, раскрывающего великую тайну. — Скоро я перенесу тебя в свой мир, где больше не будет этого упадка и ограничений.