С 8 Марта!!

Иваныч. Вечерний монолог (алкоголический, с нарушением четвёртой стены)

Каморка Иваныча. Полный разгром. На столе - три пустых фляги, одна начатая, недоеденный огурец и чья-то забытая каска. Сам Иваныч сидит на табурете, покачиваясь, и смотрит куда-то в угол потолка. В углу притулился тощий букетик - видимо, завтрашний сюрприз, который он уже успел купить и забыть.

- Значится так... читатель...

Он наливает из фляги прямо в кружку, половина мимо.

- Сегодня праздник. Женский день. Восьмое марта, мать его. И я, как старый солдат, который видал и аномалии, и драконов, и императорских истеричек в декольте... я должен сказать тост.

Поднимает кружку, часть содержимого выплёскивается на стол.

- Вы посмотрите на наших девок! Нет, не так. Вы посмотрите на наших милых девушек!

Он загибает пальцы, путаясь в счёте.

- Ирина! Сидит там, в столице, бумажки перебирает, мужика своего ждёт, который непонятно где. И при этом у неё железные яйца, прости господи! Ни одной слезинки при чужих не уронила. А если и роняла - то в подушку и так, чтоб никто не видел. Настоящая северная княжна, ёлки-палки.

- Юлька! - он чуть не падает с табурета, хватаясь за стол. - Юлия Владимировна, мать наша медицинская! Которая меня завтра с утра пилить будет за этот вот концерт. И правильно сделает! Потому что если б не она, я б уже триста лет назад сдох от собственной дури. Она не просто лечит - она души лечит. Хотя и орет как резаная.

- Хельга! Киото! - машет рукой в пространство. - Девки-воительницы, которые наших оболтусов прикрывают. Без них Пётр с Андреем давно бы уже где-нибудь в канаве валялись с перерезанными глотками. А они их, понимаешь, воспитывают. И при этом ещё и готовить умудряются!

Он замолкает, смотрит в кружку.

- А ведь есть ещё те, кого мы не видим. Которые там, за границей текста. Читательницы наши.

Встаёт, пошатываясь, подходит ближе к углу стены.

- Девоньки... Вы даже не представляете, как вы нам нужны. Вы там, в своём мире, может, на работе пашете, детей растите, борщи варите, или, наоборот, бизнесом рулите, или в лабораториях сидите... А мы тут существуем, между строк, между битвами и аномалиями - только потому, что вы в нас верите. Переживаете. Ждёте новых глав. Ругаетесь, когда автор затягивает. Радуетесь, когда у нас всё хорошо.

Икает

- Так вот... ик... слушайте сюда. Я, конечно, старый, битый, с похмелья злой как чёрт. Но я вам скажу прямо. Без вас - мы никто. Пустое место. Просто буквы на экране.

Поднимает кружку.

- Будьте счастливы, девчонки. Пусть у вас всё будет. Пусть мужики ваши - ну, или кто там у вас - ценят вас. Пусть дети не болеют. Пусть деньги водятся. Пусть на душе будет светло. И пусть даже в самой тёмной жизненной аномалии всегда найдётся просвет.

Замолкает, трёт лицо ладонью.

- Всё. Отб...

Падает обратно на табурет, засыпает, уткнувшись лицом в стол. Фляга падает на пол, расплёскивая остатки. Букетик в углу сиротливо ждёт утра.

Утро

Яркий свет. Иваныч лежит на полу, накрытый чьей-то шинелью. Открывает один глаз, стонет.

- О-о-о-о... Где я?.. Кто я?.. Что за хрень вчера была?..

Дверь распахивается с такой силой, что слетает с петель. На пороге стоит Юлия Владимировна. В одной руке - огромный медицинский саквояж, из которого торчат какие-то трубки и сверкают магические кристаллы. В другой - прибор, подозрительно напоминающий электрошокер, только светится синим и тихо гудит.

Юлия - ледяным тоном, от которого стынут даже стены:
- Доброе утро, Игорь Иванович. Я тут принесла вам подарочек. Аппарат для магического кодирования. Последняя разработка гильдии целителей. Говорят, очень эффективно. Особенно для старых алкашей, которые по ночам разговаривают с потолком и называют себя «командиром».

Иваныч с ужасом смотрит на прибор, пытается вжаться в пол.

- Юленька... солнышко... золотце... ну я же по-человечески... с праздником хотел... ну прости, дурака старого...

Юлия решительно шагает вперёд, в руках гудит аппарат.

- Лежать! Сейчас мы быстро, безболезненно... почти... - она нажимает кнопку, прибор начинает угрожающе вибрировать.

И тут Иваныч, сам не ожидая от себя такой прыти, шарит рукой по полу, нащупывает тот самый букетик, который вчера купил и благополучно уронил, и, как заправский кавалер, протягивает его Юлии. Прямо снизу, с пола. Стоя на коленях.

- Юль... подожди... Вот... это тебе... Заранее купил, хотел утром вручить, ну а ты сама пришла... Так что принимай, так сказать, с доставкой на дом...

Тишина. Аппарат в руках Юлии издаёт жалобный писк и замолкает. Она смотрит на жалкий, слегка помятый букетик, потом на Иваныча, который валяется внизу с самым несчастным и одновременно виноватым лицом.

Юлия - пауза, голос чуть теплее:
- Это... мне?

Иваныч - торопливо:
- Тебе, тебе! Кому ж ещё! Ты ж у нас тут главная... ну, по красоте, то есть... тьфу, запутался совсем... Короче, с праздником, Юль. Прости дурака. Не будешь кодировать-то?

Юлия смотрит на букет, потом на прибор. Вздыхает. Убирает аппарат обратно в саквояж. С улыбкой до ушей.

- Ох, Игорь Иванович... Ну когда вы уже повзрослеете? Ладно. Живи пока. Но предупреждение - последнее. Ещё раз напьётесь до состояния шизофрении - закодирую лично. Поняли?

Иваныч - сияя, как медный таз:
- Так точно, товарищ доктор! Отставить шизу!

Юлия - качает головой:
- Безнадёжный вы человек, Игорь Иванович.

Поворачивается и уходит, на ходу пристраивая букетик в карман халата. В дверях оборачивается.

- И чай там себе сделайте, а то опять с похмелья загнётесь. Вода с лимоном на столе. И зелёнкой не запейте!

Дверь закрывается. Слышно, как она идёт по коридору и тихо бормочет: «Цветы, надо же... шестьдесят лет, а туда же... романтик...»

Иваныч остаётся один. Смотрит в потолок. Трогает голову. Встаёт, кряхтя, идёт к столу, наливает воду с лимоном.

- Эх, затупки... А Юлька-то у нас... золото...

От автора:

Спасибо, что читаете. Что смеётесь над шутками.. Что ругаетесь, когда я затягиваю главу. Что пишете комментарии и заставляете меня чувствовать, что эта огромная история кому-то нужна.

Отдельное спасибо нашим читательницам. Вы - главная причина, по которой даже самые суровые персонажи иногда становятся немного мягче, а автор вспоминает, что в мире есть не только битвы и интриги, но и цветы. Даже если их вручают с пола, под угрозой магического шокера.

С праздником, девчонки. Будьте счастливы. Ну а я пойду дальше мучить Александра, Иваныча и всю эту безумную компанию.