"Конституционно-глупые" (княжна)
Автор: Ярославфрагмент
полностью по ссылке
https://telegra.ph/Tipologicheskoe-statika-patologii-Konstitucionno-glupye-03-08
Типологическое: статика патологии. Конституционно-глупые.
О.К.
А теперь немного притормозим и прежде, чем вертеть предмет беседы разными гранями и рассматривать со всех возможных сторон, давайте устраним причины возможной путаницы сразу. А их больше одной. Прежде всего, Ганнушкин — в классической для русской школы манере (которые он и сформировал, и школу и манеру) — определяет как психопатию любое нарушение, которое мешает пациенту жить свою нормальную жизнь. Ну не совсем любое, но если брать предельно грубо, по Ганнушкину любая статика, выраженная достаточно для утраты контроля (добавить в концепцию путаницу контроля и управления поведением, характерную для начала прошлого века, смешать, но не взбалтывать) является психопатией, и следовательно, психопат начинается там, где кончается 1) устойчивая связь с обстоятельствами 2) уверенность в своих способностях справиться с ситуацией — например, Есенин побывал у Петра Борисовича на приеме (жена привела), и вышел с оценкой «неизлечим» и «очень скверным» прогнозом. Скорее всего, для тех реалий оно так и было, помочь поэту не смог бы никто, от того, что с ним происходило, препаратов еще не придумали, первый условно действенный появился только через десять лет после его гибели, и случилось это не в России. А в России тогда было не до изысков, и людей, которых по-хорошему надо было бы лечить, карали, фактически, именно за то, что они не могли адаптироваться к социальным переменам. Впрочем, потом тоже было не до изысков, и не только России, а всему континенту, поэтому фармакологию двигал Новый Свет… а тема нашей сегодняшней беседы тихо так и незаметно становилась нормой. Интеллектуальная недостаточность переставала быть категорией, включающей в себя несколько разных видов психических нарушений, эти нарушения сортировались по иным принципам… а меж тем, если внимательно посмотреть на структуру, собранную Ганнушкиным, поведение человеков становится гораздо понятнее. Он делил конституционно-глупых на «людей среды», они же «люди шаблона», «люди приличий», для которых «как все» и «хорошо», «прекрасно, поскольку правильно» абсолютно идентичные понятия, и «лиц с большим самомнением», отличающихся склонностью к резонерству, не умея при этом сформировать суждение, и к употреблению сложных редких слов, не будучи в курсе их значения. Общим для конституционно-глупых Ганнушкин считал свойство уметь и мочь больше, чем знать, «в результате чего в грубо элементарной жизни оказываются даже более приспособленными, чем так называемые умные люди»(с).
Для тех, кто уже готов пугаться и задаваться вопросом, как же отличать конституционно-глупого индивида от нормального, который просто тупое ленивое трусло: не пугайтесь, есть железобетонный критерий. Проще пареной репы и кованого гвоздя: конституционно-глупый не умеет прогнозировать. И следовательно, бояться он будет только в двух случаях: если что-то угрожает его представлениям о норме и если что-то угрожает его самооценке прямо сейчас. И, пугаясь, будет орать и требовать срочно вернуть все как было и чтобы окружающие, ближние и встречные делали как все, а не как все — не делали. То есть, если его ткнуть носом в изменения или, что еще хуже, несоответствие реалий его ожиданиям — будет громко и грязно. А пока расклад сам по себе катится к чертям, конституционно-глупый персонаж этого попросту не видит, точнее — не принимает всерьез, рассматривая происходящее как серию отдельных задач адаптации. Собственно, как и любой психопат. Дьявол, как всегда, в деталях.
Что у них вместо прогноза? Держитесь, сейчас охренеете. Ожидания и опасания, записанные в том куске дискурса, который удалось поместить в эту конкретную голову. За пределами этого набора все происходящее просто не признается значимым. Но делается это в четком соответствии с правилами вежливости, как их понимает отдельно взятый индивид. И с ожиданиями ответа на все посылы точно в ключе именно этой редакции правил. И это тоже не редкость, а маркер чуть не половины всего списка патологических радикалов. Но только конституционно-глупые всегда ориентируются на действительно этичные и нормативно правильные образцы, на соблюдение социального договора, на общественное одобрение, на благо ради блага. Перейти на сторону зла, как шизофреник, конституционно-глупый не может, он от этого портится. Изначально быть на стороне зла и именно его искать в норме, как при пограничном расстройстве, тем более нет. Оправдывать обстоятельствами, чувствами и прочими «серьезными причинами» отступление от нормы, как делает зависимый — тоже нет, причем не просто нет, а прямо с пониманием и отвращением. Конституционно-глупый страшен другим: это человек, который «знает, как надо». Чаще всего неправильно, но донести ему это практически нереально, потому что он тяжело усваивает новое, а усвоенное радостно пытается применить всюду, где увидит возможность.
Что еще нужно держать в голове как критерий: интеллектуальная ограниченность является корневым признаком этого вида нарушений, но фиг вы ее распознаете без лени и трусости. А без этих сопутствующих интеллектуальная ограниченность приучает человека проявлять очень, очень, очень много старательности. В этих индивидах нет ни грамма, ни грана, ни макового зернышка лени — с точки зрения наблюдателя, конечно. С точки зрения их самих вопрос так в принципе не стоит, ты или достигаешь желаемого, или остаешься ни с чем. А учитывая, что стратегия низко висящих фруктов недоступна индивидам с интеллектуальными ограничениями, поскольку для них все фрукты висят достаточно высоко — для того, чтобы не остаться ни с чем, они прилагают усилия, ну, до результата. Заметьте: до понятного им результата, человека с другим рисунком личности приводящего в удивление. Например, четыре диплома о высшем образовании. Например, полная полка кубков или ковер из медалей одного примерно уровня. Например, стопка грамот об участии в сотне конференций и такая же стопка сертификатов о пройденном обучении — притом без всякого влияния этих затрат времени и усилий на качестве работы (оно обычно не переползает определенной планки). В принципе, все названное кроме первого пункта, можно встретить и у неустойчивых — так их называл Ганнушкин, сейчас их определяют как пограничных, но про них я еще отдельно напишу. Но старательность ради внешней оценки, которая ценна сама по себе — это четкий признак. Особенно в сочетании с уже выше упомянутым намерением быть приличным человеком. Причем, заметьте, не слыть, не казаться, не производить впечатление, а именно быть.
И вот казалось бы, в чем проблема-то?
Проблем несколько.