Слово «алан» как живое обращение

В предыдущем посте я писал, почему в исторической основе моей книги аланы показаны как тюркоязычный народ.
Это не случайная идея и не попытка «переписать историю», а результат знакомства с разными источниками.
В этом блоге я буду постепенно показывать те факты и наблюдения, которые повлияли на построение мира книги.
Один из самых интересных аргументов связан не с археологией и не с летописями, а с живой речью.
У карачаевцев и балкарцев до сих пор существует слово «алан», которое используется как обращение к собеседнику — примерно в значении:
«соплеменник».
То есть древний этноним продолжает жить внутри языка.
Исследователь Е. П. Алексеева отмечала, что мингрелы называли карачаевцев аланами, а само слово «алан» сохраняется у них в речи как обращение.
Такие вещи редко бывают случайными.
Обычно древние этнонимы исчезают, оставаясь только в хрониках и учебниках.
Но иногда они продолжают жить в языке — и это уже часть культурной памяти народа.
Для меня это важно и как для автора.
Когда я работаю над историческим миром своей книги, я стараюсь опираться не только на общепринятые версии, но и на такие детали — на язык, на традиции, на старые источники.
Именно из таких маленьких, но живых фактов постепенно складывается историческая атмосфера мира «Басиата».
В следующих постах я покажу ещё несколько источников и свидетельств, которые повлияли на эту концепцию.