Вандау и Глыба

Прописываю два персонажа для пьесы "Сорок девять минут".

Краткое содержание начала пьесы:

в квартиру Жорика заваливается куча народу: ученые, врачи, даже агент ФСБ, который всеми командует.

Астрофизик поясняет Жоре, что он – ребенком, был заброшен в 1999 год из палеолита в результате пространственно-временной аномалии. Это стало известно по анализу ДНК копролитов, возрастом 26 000 лет, найденных в пещере "Альтамира" под надписью на ее стене на русском языке:"Алекс Юстасу:"Копайтесь в дерьме!""

Надписи тоже, судя по результатам экспертизы 26 000 лет.

Ученые утверждают, что надпись эту оставит Жора после того, как через сорок девять минут произойдет повторная пространственно-временная аномалия, и он вернется в палеолит.

Задача ученого собрания, ввалившегося в квартиру Жоры, убедить последнего: оставить в палеолите более содержательное послание потомкам; перейти из Альтамиры на территорию нынешней России, и попытаться повлиять своими современными знаниями на преждевременное зарождение цивилизации...

Среди прочих, ввалившихся в квартиру Жоры, есть некие Вандау и Глыба.

Вандау(протягивая руку Глыбе):

– Вандау...физик.

Глыба(пожимая руку Вандау):

– Авель, Авель Глыба – эзотерик

Вандау(иронично):

– Выжили?

Глыба(саркастично):

– Плоско шутите, господин физик.

Вандау:

– Пожалуй, зато великолепно вижу разницу между наукой и шуткой...

За несколько минут разговоров в кватире Жоры(по мере влияния на Жору тех или иных аргументов): успели исчезнуть и появиться египетские пирамиды на картине на стене; с минуту члены почтенного собрания разговаривали на неизвестном языке, сами того не замечая (заметил только стенаграфист, включивший аудиозапись разговора, когда все вновь заговорили на русском); агент ФСБ, на несколько мгновений, стал вести себя как агент Абвера(говоря на немецком и зигуя); историк Клим Василевский исчезал на несколько секунд(новый виток перемен: другая история – другие историки)...

Наблюдая за переменами, и ожидая следующий их скачок, Вандау сделал запись на листе, и оставил ее на журнальном столике.

В какой-то момент вновь все переменилось: уже в мире, где победил мировой социализм, биолог Лысенкович читает записку Вандау:

"Вы утверждаете, что если у неженатых юношей, из поколения в поколение отрезать большой палец левой руки, то однажды на свет появится младенец уже без этого пальца! Тогда почему все девочки до сих пор рождаются девственницами?"

Лысенкович плачет, зачитав записку, удаляется в уборную, и там стреляется.

Снова все возвращается "на круги своя". Лысенкович, живой выходит из уборной.

В какой-то момент диалог между Вандау и Глыбой возобновляется.

Вандау:

– А давайте представим на минуту, уважаемый Глыба, что вы – абсолютно правы во всем, и ваша эзотерика – вовсе не бред! В таком случае, вы подставите под сомнение все достижения науки, но что самое страшное – вы окажитесь на пике своей правоты в абсолютном вакуме: объясняя глобальное событие ретроградным Меркурием в седьмом доме, вы не поймете, почему у вас вспыхнул утюг на гладильной доске, но что еще более прискорбно, Меркурий вам не объяснит, почему утюг не полетел, ибо утюг для Меркурия – сильно мелко, а физику, способную объяснить сие, он уже растоптал как лженауку...

Глыба, некоторое время переваривает ввшесказанное, затем убегает в уборную, откуда только что выбежал не смыв за собой Жора. Выстрел раздается из уборной в момент Истины – когда истекли "сорок девять минут".

Жора не исчезает, вопреки ожиданиям физиков, но усчезает Глыба из уборной, вместе с унитазом и несмытым последствием медвежьей болезни Жоры.

Ученое собрание понимает, что они ошиблись в расчетах, и в Палеолит отправился не Жора, а Авель Глыба, и, по всей видимости, именно он и был заброшен в 1999 год ребенком из палеолита в результате пространственно-временной аномалии.

Оказалось, что за последние сорок девять минут, несколько витков перемен вернули реальность на "круги своя". Ничего не изменилось, только исчез эзотерик Авель Глыба.