Мои учителя.

  У меня на полке стоят Пушкин, Лермонтов, Есенин. Книжки старые, потрёпанные. 

  Я их часто перечитываю. Не потому что надо. А потому что там есть что-то, чего я в своей жизни порой не нахожу. Какой-то покой, что ли. Или правда.

  Помните, у Пушкина:

Я вас любил, любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем.

  Вроде просто. А как сказано! Я когда это читаю, каждый раз думаю: ну как можно так точно про то, что у каждого было? Когда уже отпустил, а всё равно внутри осталось.

  А Лермонтов? Он вообще про одиночество писал так, что мурашки:

И скучно и грустно, и некому руку подать

В минуту душевной невзгоды...

  Это же не про себя, это про всех нас написано. Каждый хоть раз так чувствовал.

Есенин у меня отдельно. Его "Письмо к женщине" — это же просто разговор двух людей. Без пафоса, без выкрутасов:

Вы помните,

Вы всё, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате...

  Я читаю и вижу эту комнату, вижу этих двоих. 

  Ахматову я поздно открыл. Думал, сложно будет. А она оказалась очень простой. И очень страшной в этой простоте:

Муж в могиле, сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне.

  Четыре строчки. А целая жизнь.

  Я не пишу как они. И никогда не буду. Но когда всё же пытаюсь, я всегда помню: они уже всё сказали. Моё дело маленькое — просто быть честным. 

P.S.  И вот что получается.

                       Вечер

       За окошком догорает день,

       Тишина плывёт по этажам.

       Заплетает вечер в косу тень,

       Ходит кто-то тихо по углам.

       В небе тает розовая грусть,

       Звёзды примеряют свой наряд.

       Я к тебе когда-нибудь вернусь,

       Ты не закрывай, пожалуйста, свой взгляд.

       Свет в окне дрожит и не спешит

       Погасить уставшие лучи.

       Кто-то в этом городе не спит,

       Кто-то пишет о любви в ночи.

       Этот вечер создан для того,

       Чтобы вспомнить, как нам повезло.

       Что у нас есть мы и ничего

       Больше не разбило нам стекло.

       За окошком вечер догорел,

       Тишина укрыла всё теплом.

       Я так много сделать не успел,

       Но успел подумать об одном.

       Что любовь не требует затей,

       Не кричит, не просит, не берёт.

       Просто греет посреди ночей

       И тихонечко в ладони ждёт.