Вредная Лиса Ведет допрос 132! или Интервью с Ольгой Митюгиной

Всем приветики!

За окном весна, и у меня новый заказ!
В гостях сегодня многосторонняя личность, удивительная девушка и просто хороший автор. Познакомились мы на Допросе, но каждый из заданных вопросов был задан так, чтобы она смогла показать себя с разных сторон. И допытаться можно на любую тему!

Сегодня на интервью Ольга Митюгина

•  Приветствую в нашей скромной обители! Проходите и располагайтесь поудобнее. У нас предстоит довольно длинная беседа, и надеюсь, очень приятная и познавательная. Чай или кофе? С молоком, сливками? Или, может, с сиропом?

Благодарю!
*Проходит и присаживается к столу, с наслаждением вдыхает кофейный аромат. Улыбается*
Как у вас здесь хорошо и уютно! Сразу тепло на душе становится. Спасибо за приглашение. Я бы не отказалась от чашечки латте с огромным количеством сахара. Я ужасная сладкоежка!
Ставит на стол коробочку с шоколадными пирожными и вторую -- с "Рафаэлло".
А это от меня вам. Надеюсь, не прогадала. :)

• Расскажите немного о себе: кроме творчества, какие увлечения наполняют вашу жизнь? Чем любите заниматься в свободное время? И что занимает основное время?

Я живу с мамой и дочкой. Они моя семья, мой свет.
А особые тепло и радость в нашу жизнь приносят ОНИ. Кошки! Их четверо, и каждая -- чудо. Три мальчика и одна девочка (котики все кастрированные, поэтому живут мирно, душа в душу). Так что да, наверное, не надо после этого говорить, что я люблю животных. :)
Но, конечно, квартира, где живут четыре кошки, требует повышенного внимания -- прибавляется хлопот и забот. Это занимает значительную часть времени: дом и семья. Помочь дочке по учебе, помочь маме с лекарствами...
И готовить я обожаю!
По вечерам мы часто собираемся вместе и смотрим сериалы: дорамы,  аниме, дунхуа.
А еще я люблю читать, заниматься иностранными языками (перевожу свои нетленки для подруги-француженки и друга-японца, им нравится), люблю играть в компьютерные игры, иногда выбираюсь на конвенты ролевиков (но редко получается -- жизнь вносит свои коррективы).

• Что вас подтолкнуло начать писать книги? Это было осознанное решение или случайное событие?

Это был естественный ход событий. :)
Мой папа часто сочинял для меня сказки. Мы играли в космические приключения, где я становилась соавтором. Например, он говорил: «На нас напали космические пираты! Что будем делать?!» — а я отвечала: «Наводим лазерную пушку!»
Со временем я и сама начала сочинять сказки для подруг. Мама купила мне тетрадку, чтобы я их записывала. Я тогда ещё даже не знала письменных букв, только печатные. Но я писала. От случая к случаю.
Мои истории становились всё сложнее и длиннее, и папа говорил, чтобы я обязательно их записывала. И однажды я решилась! Взяла толстую тетрадку в 96 листов — и понеслось!
С тех пор и пишу.

• Часто авторы рассказывают о реальных событиях или людях, послуживших источником вдохновения. Может, и у вас есть подобные истории?

Думаю, они есть у всех творческих людей. :)
И тут я опять вспоминаю папу. Его обаяние, его искрометный юмор, его умение становиться душой любой компании... При этом — глубокий ум и творческая жилка.
Он стал прототипом даже двух моих персонажей, а не одного: Вирлисса в "Храме Мортис"

и Ореста Фоасида в "Аэде Эллады". 

Оба — любимцы читателей (что с такими качествами и неудивительно).
А вот для сестры Ореста, Арихны, прототипом стала моя школьная подруга, с которой мы сохранили связь и после школы.

Или вот, например, мой родной Пермский государственный университет. :) Он стал прототипом Университета Атариды в "Храме Мортис" — его ботанический сад, корпуса, коридоры, лестницы, аудитории... Все это мой ПГУ (ныне ПГНИУ). Реальность иногда удивительным образом ложится в основу вымышленных миров. 

•  Какие аспекты вашего образовательного опыта оказались наиболее полезными при написании исторической прозы?
  
  Огромную роль сыграло то, что по первому образованию я историк :) Я знаю, как работать с источниками, на что обращать особое внимание при изучении быта и нравов. Как говорил Шерлок Холмс: "Это мелочи, но они составляют нашу жизнь". Они составляли ее всегда и везде, во все времена и у всех народов. Историческая проза требует погружения, и именно детали создают достоверную картину, позволяя читателю не просто узнать об эпохе, а почувствовать её.

• Я знаю, что Вы еще и редактор. Работа редактора предполагает постоянное взаимодействие с письменным материалом. Часто ли чувствуешь усталость от чтения и переработки большого количества текста?

Вы знаете, я очень люблю свою работу. Устаю ли я? Конечно, устаю.
Но каждая книга, которую мне доверяют, вознаграждает меня, даря неповторимую историю. А когда у тебя есть возможность сделать эту историю лучше — это окрыляет, поверьте.
Я очень люблю своих авторов и их миры, поэтому к каждой истории подхожу чрезвычайно ответственно: вкладываю душу, стараюсь лучше понять мир и героев.
Ну и потом, меня же никто не привязывает к монитору. :)
Если чувствую усталость — встаю, делаю чай, общаюсь с мамой или дочкой. И с новыми силами возвращаюсь к работе.

• Какие инструменты помогают вам эффективно управлять временем и повышать продуктивность при редактировании текстов разного формата?

Главный инструмент — планирование.
Я сразу смотрю, каков объём текста и его качество. Соответственно, прикидываю сроки.
Делю количество страниц на количество дней и получаю тот объём работы, который должна делать ежедневно.
Обязательно накидываю пару-тройку дней на разные непредвиденные обстоятельства.
Какой-то текст можно делать быстрее, какой-то требует более скрупулёзной работы.
Ну и, конечно, расстановка приоритетов.
Это помогает держать ритм без лишнего стресса.

• Нужно ли развивать эмпатию и понимание психологии авторов, чтобы успешно взаимодействовать с ними?

Обязательно. Я бы даже сказала, это критически важно.
Я сама писатель, и это помогает мне лучше понимать своих коллег: их волнение за книгу, любовь к своим персонажам, опасения, что редактор может пройтись по их творению, как чернорабочий в грязных ботинках, оставляя следы тут и там…
Редактор не должен оставлять таких следов. Он должен, как добрая фея, незримо скользнуть над миром и заставить его сиять.
Для этого мир надо почувствовать, а ощущение этого мира начинается с умения чувствовать его создателя — автора.
Я всегда стремлюсь к длительному сотрудничеству, стремлюсь выстроить тёплые, часто дружеские отношения с авторами. Всегда отношусь с пониманием к их проблемам и затруднениям, стараюсь отвечать на вопросы, если они возникают.
Совместная работа автора и редактора над книгой — это всегда тесное сотрудничество, основанное на взаимном доверии и уважении.

• Часто ли возникают проблемы, связанные с восприятием культурных различий или специфичных терминологий? 

Знаете, если честно, я не могу вспомнить какого-то острого конфликта именно на этой почве.
Когда работаешь с исторической прозой или фэнтези, важно сразу понимать: термин, который автору кажется очевидным, читателю может быть непонятен. Моя задача не переделывать мир, а помочь читателю войти в него.
Например, если в тексте встречается редкое историческое понятие или иностранное слово, мы с автором просто решаем: оставить ли его с пояснением в сноске, заменить ли более привычным аналогом или обыграть через контекст, чтобы смысл стал ясен без словаря.
Так что «проблемы» возникают редко — потому что мы стараемся видеть их заранее и превращать в инструменты погружения, а не в барьеры.
И — да! Вспомнила забавный случай.
Один автор хотел, чтобы его герой (наш современник) в эпизоде заговорил на древнегреческом. Для перевода автор, скорее всего, воспользовался онлайн-переводчиком: выбрал «греческий» и получил… верно, новогреческий вариант.
А поскольку я зануда в хорошем смысле этого слова, я всё это дело исправила именно на древнегреческий. :)
Тот же автор частенько делал небольшие ляпы во французском — приходилось аккуратно поправлять.
Такие моменты не становятся «проблемами», если подходить к ним как к части рабочего процесса: не критиковать, а просто помогать тексту стать точнее. Читатель, возможно, и не заметит разницы, но для атмосферы и достоверности это важно.
Но чаще такие моменты возникают всё же не при редактуре, а при переводах.
Например, когда я переводила на японский сказку «Волшебное синее озеро», для аутентичности пришлось хлеб заменить рисом, духа-хранителя леса переквалифицировать в ками, а мага — в монаха-ямабуси. Даже описание волшебного меча изменилось: поскольку драгоценными камнями в Японии оружие не украшали, там скорее на рукояти катан наносились росписи (например, журавли — священные птицы Неба).
Или ещё случай: при переводе на английский и французский языки, когда следовало передать цвет глаз «глубоких, как вечернее небо», лучше было написать «глубоких, как синие сумерки». Потому что для англоговорящего читателя цвет вечернего неба скорее алый (ассоциация с закатом), в то время как российский читатель видит глубокую спокойную голубизну.
Эту разницу в восприятии нужно учитывать.

• Будем переходить ближе к авторским вопросам. Есть ли конфликт между необходимостью поддерживать интерес современного читателя и верностью традиционным представлениям о героях и богах?

Конфликт? Лично для меня его нет.
Люди всегда остаются людьми: хоть в Древней Греции, хоть в средневековой Европе, хоть в наше время. Как писал Луи Арагон: «L'amour aux amours ressemblent» (Любовь есть любовь). То же касается верности и долга, выбора и чести, боли от предательства. Именно это лежит в основе всех мифов. Нужно просто показать эту их сердцевину читателю, написать понятным ему языком. Общечеловеческие ценности на то и общечеловеческие, что находят отклик в любом сердце, в любой стране, в любую эпоху. Можно показать проблему, которую поднимает миф, и современный человек, вполне возможно, примет в той же ситуации совершенно отличное решение от того, что принял бы человек, скажем, античности. Но то, что эта проблема его всё-таки зацепит, — сомнений нет.

• Как часто обращаетесь к мифологическим источникам разных народов и каким образом адаптируете их для современных произведений?

У меня много циклов, завязанных на мифах — в первую очередь на древнегреческих и скандинавских.
Например, «Храм Мортис» объединяет обе мифологии. Там само имя главного героя неслучайно: Эет. Для тех, кто знаком с мифами, это отсылка к царю-волшебнику, правителю Колхиды, к которому аргонавты отправились за золотым руном. Но это «ружьё» выстрелит только в четвёртом томе цикла.
Совсем не обязательно жёстко следовать мифу — можно и нужно показывать свой взгляд.
Например, в «Храме Мортис» образ Ясона весьма далёк от классического великого героя, каким он выведен у Аполлония Родосского. Он скорее ближе к тому, каким показан у Еврипида. Впрочем, Ясон у меня второстепенный герой одной сюжетной арки: этого искателя приключений вместе с его развесёлой командой использует в своих интересах глава разведки одного из герцогских Домов Ада — разумеется, против главных героев.
Вообще, в «Храме» есть огромный пласт скандинавских мифов (Один, Локи, Фрейя), классическая кельтика (эльфы и дварфы), внеконфессиональные ангелы и демоны. И даже отсылка к диалогам Платона об Атлантиде.
Другой цикл, «Аэд Эллады», полностью вращается вокруг мифов Троянского цикла и легенд о семье царя Агамемнона. Это история непростых взаимоотношений, которая в итоге приведёт к трагедии, описанной Эсхилом. Причём показано это глазами старшего сына царя — Ирихита (которого в мифах вообще нет, это полностью оригинальный персонаж). Почему о нём ничего не известно — тоже со временем станет понятно читателю.
То есть, как я уже говорила выше, я беру легенду и стараюсь показать глубинные человеческие конфликты и переживания, заложенные в ней. Конечно же, со всеми приключениями, сражениями и перипетиями. А читатель уже сам решит, на чьей он стороне.
Так миф обретает новую жизнь.

• Что является определяющим фактором при выборе конкретного мифа или легенды для введения в сюжет вашей книги?

Думаю, то же чувство, что движет авторами фанфиков: желание показать свой взгляд на историю, которая чем-то зацепила. Погрузиться в этот мир, почувствовать глубинные связи, управляющие им, стать его сотворцом.
А ещё во многих случаях — исправить несправедливость.
Например, про какого-то персонажа пишут, что он плохой, ужасный, подлец и негодяй. А ты смотришь на него и понимаешь: все эти обвинения надо делить на 50, если не на 100. Мало того что у него мог быть мотив, оправдывающий поступок, но возможно, ситуация сложилась так, что ему приписали то, чего он вовсе не делал — а в мифах это осталось.
Я стараюсь показать историю под иным углом и заставить читателя задуматься: где же тут на самом деле истина?
Например, возьмём Локи. В мифах говорится: он не позволил Бальдру выйти из загробного мира — ах, какой негодяй.
А на минуточку: как поступил с ним Один? Вероятнее всего, именно он стоял за смертью родителей Локи, за исчезновением матери его детей (которую больше никто и никогда не видел). А самих детей? Одного посадил на цепь, другого — в «ров» вокруг своей крепости (мировой океан), а старшую дочь отправил в ледяной ад, в самые глубины.
И после этого мы говорим о том, что Локи на пустом месте досаждал Одину? :)
Вот так я и ищу вторую сторону медали. Чтобы читатель увидел: у каждого своя правда.

•  Существуют ли персонажи, созданные специально для отражения идей глобализации, экологических проблем или цифровых технологий?

Скорее, это не отдельные персонажи, а сам фон мира.
Например, Невенар — куда отправляются герои «Храма Мортис» со своей Атариды. Я описываю, как в катакомбах под городом Тагином, куда маги местной Академии веками сливали результаты алхимических экспериментов, возникло поле нестабильной магии. И для того чтобы справиться с ним, сил магии было недостаточно.
Один из эльфов выразил своё возмущение такими словами: «Люди… Как вы только в собственные тарелки не гадите?»
Совет магов, который тайно управляет миром и вполне сознательно удерживает население на уровне феодализма, не позволяя ни магическим, ни техническим изобретениям переступать определённую грань. Почему? Потому что маги вполне обоснованно боятся: Невенар в своё время пережил ядерную катастрофу и скатился в средневековье.
«Эти люди не выдержали испытания цивилизацией».
Таким образом, у мира есть и тайное правительство, своё «глубинное государство». Естественно, такое невозможно без глобализации. Невенар сам по себе «глобален»: там есть Общий язык, соседствуют разные расы и культуры, и конфликты на этой почве — да, они есть.
Через них я пытаюсь осмыслить и наши реальные проблемы, но без прямых аллюзий.
Что касается цифровых технологий — мой мир скорее техно-фэнтези, где магия и технологии переплетены, но это именно фэнтези, а не киберпанк.

 

• Чем отличается процесс написания исторического романа от современного реалистического произведения?

При создании исторического романа (даже исторического фэнтези) нужно уделять огромное внимание точности в деталях, которые создают атмосферу эпохи.
Когда пишешь о современности — ты у себя дома: можешь делать что хочешь. Ты знаешь и понимаешь реальность, которая тебя окружает.
С прошлым — даже если кажется, что досконально изучил материал — сохраняется огромный риск ошибки. И хуже всего, когда эта ошибка становится сюжетообразующей.
Например, в «Перстне и чаше» герой собирается отравить своего недруга с помощью рыбы фугу (дело происходит в Японии эпохи Эдо). И всё бы ничего, но в последний момент выяснилось: в то время продажа иглобрюха в Японии была запрещена сёгунатом. Именно из-за частых случаев отравления. Хотя в дошедшей до нас «Кулинарии» тех же лет есть рецепт рыбы фугу!
Я смогла выкрутиться, немного изменив эпизод: герой купил эту рыбу на чёрном рынке… но такие подводные камни могут подстерегать в самых неожиданных местах.
Для того же «Перстня и чаши» мне очень были нужны точные даты осады португальской фактории Хугли войсками Казим-хана (по приказу императора Шах-Джахана) в 1632 году. Это критически важно для сюжета. Даты эти пришлось искать с потом и кровью — и нашла я их с великим трудом, в Бенгалопедии, совершенно случайно, в какой-то абсолютно левой статье: с 20 июня по 15 сентября…
Скольких нервов мне стоили эти грешные числа осады, Вы не представляете. :) Я даже написала в блоге статью на эту тему: https://author.today/post/249158. Ознакомьтесь, весьма познавательно!

• Насколько важно соблюдать баланс между художественным вымыслом и документальной точностью?

Тут каждый автор выбирает для себя.
Например, все мы знаем: Дюма считал историю «гвоздём, на который он вешает свою картину». Вальтер Скотт, напротив, стремился к абсолютной точности — начало его книг более напоминает учебник по истории, нежели художественную литературу. Рафаэль Сабатини стремился делать историю движущей силой сюжета.
И вот, пожалуй, его подход мне наиболее близок.
Если совсем уйти в вымысел — очень легко потерять доверие читателя. Он скажет: «Что это такое? Я пришёл читать исторический роман, а мне подсунули фэнтези! Ну ерунда же полная. Автор вообще на факты не заморачивается!» — и закроет книгу.
С другой стороны, если уйти в другую крайность, есть огромный риск потерять читателя тоже. Он скажет: «Если бы я хотел послушать лекцию по истории, я бы поискал в Интернете какое-нибудь познавательное видео! Я хотел развлечься, а мне тут читают урок!»
Поэтому да, очень важно соблюсти баланс.
Можно домыслить характер и мотивы того или иного исторического деятеля, но важно быть точным в деталях — и при этом не перегружать текст специфическими терминами. Объяснять мир ненавязчиво, через ситуации и диалоги. И, конечно, начать свою историю с первой или хотя бы со второй страницы, а не с двадцать пятой.
Хотя… Если говорить о моём «Аэде Эллады», например, то я там сама нарушаю это правило — действие с первой страницы. :)
Я погружаюсь в описание природы, задаю некий тон цикла, его атмосферу. Солнце, пустыня, море, горы — это тоже герои «Аэда», отражение духа того народа, что рождён ими. А солнце — это вообще символ цикличности жизни. Недаром "Аэд" начинается восходом, а закончится закатом. (Но все мы знаем: за закатом придет новый рассвет).
Как части «Божественной комедии» Данте заканчиваются одним и тем же словом — «светила», так и «Аэд Эллады» начинается и заканчивается одним и тем же словом: «солнце».

• Какой метод используете для передачи эмоциональной составляющей эпохи вашим персонажам — внешние события или внутренние переживания героев?

Внутренние переживания. Всегда.
Читатель должен быть эмоционально вовлечён в происходящее. А боль от потери друзей и близких, надежда на лучшее, страх неудачи, сомнение в своих силах — всё это понятно и знакомо. Это объединяет людей во всём мире… и во всех эпохах. И героев всех жанров тоже.
Но, конечно, заставлять переживать героев на пустом месте тоже не стоит. Любое переживание должно быть обусловлено событиями. Так что тут тоже есть баланс. :)
Например, в «Перстне и чаше», "Черном псе Элчестера" или «Аэде Эллады» я не объясняю эпоху через лекции о быте. Я показываю, как герой чувствует этот мир: запахи на базаре, тяжесть стали в руке, сложность выбора между долгом и любовью. Читатель не жил в те эпохи — но он знает, что такое предательство. И через это знание — входит в резонанс с героями.

• Чего вы ожидаете от читательской аудитории своего романа?

Я бы хотела, чтобы читатель прожил эту историю вместе с героями. Плакал и смеялся с ними, чувствовал их радость и боль.
А если после последней страницы захочется поговорить, обсудить прочитанное, написать отзыв или просто поделиться эмоциями — для меня это будет лучшей наградой.
Потому что книга оживает только тогда, когда её читают. И диалог с читателем — это то, ради чего всё и затевается.

• Видите ли вы свою работу инструментом популяризации интереса к истории среди широкой публики?

Знаете, мне сейчас невольно вспомнился диалог Воланда с Берлиозом и Бездомным на Патриарших прудах.
«Вы историк?» — «Я историк. Сегодня на Патриарших будет интересная история!» :)
Читатель, который пойдёт в мою историю следом за героями, получит полный спектр эмоций. Скучать ему точно не придётся.
А когда он вернётся в реальность, то, возможно, ему и в самом деле станет интересно получше узнать ту эпоху, где он только что пережил столько приключений.
Если это так — мне будет приятно.
Я не учу истории. Я приглашаю в ней погостить. А захочет ли читатель остаться там дольше — решать ему.

• Сталкивались ли вы с критикой относительно достоверности изображенных вами исторических реалий? 

Конечно, сталкивалась.

Например, для «Аэда Эллады» многие говорили, что в нём намешаны в кучу разные эпохи, огромное количество анахронизмов…

С одной стороны, описывается архитектура Афин периода греко-персидских войн, есть Персия. С другой — не республика, а правление царя; в Египте описывается эпоха Эхнатона. Где Персия и где Эхнатон?..

Тут я могу сказать: эти вопросы из разряда «Где плавал Одиссей?».

«Аэд», при всей своей похожести на исторический роман (точность бытовых деталей, названий месяцев, описания праздников), историческим романом не является.

По сути, это рассказ о мифологических героях, фэнтези. Фэнтези, которое успешно мимикрирует под историческую вещь. Такой эксперимент, с позволения сказать.

Недаром у меня на романах этого цикла стоит тэг «альтернативная история». Там мифы, история и моё воображение так переплетены, образуют такой клубок, что читатель может только спросить себя: принимает ли он это? И сделать выбор — читать или не читать.

С другой стороны, когда я пишу о реальных событиях в реальном мире, даже в историческом фэнтези (как «Черный пес Элчестера»), я стараюсь быть максимально точной во всём: в событиях, хронологии, географии, бытовых мелочах. Потому что это — реальность, а не мифы.

Но если вдруг мне обоснованно указывают на какую-то ошибку или неточность, я, конечно, принимаю к сведению и стараюсь исправить.

Например, в «Нетопыре» я дополнила летописи деталями о политике королей той эпохи именно после комментариев читателей.

Критика помогает стать точнее. Главное — не спорить, а слушать.

• Вы были замечены за публикацией фанфика-приквела по мотивам аниме «Сейлор Мун». Что вдохновило вас создать приквел именно к этому произведению? Какие элементы оригинальной истории были особенно важны?

О, «Мост над Мирами»... Он написан скорее о демонах Тёмного Королевства, чем о сейлор-воинах.
У него очень интересная история создания. Дело в том, что на тот момент я не смотрела ни единой серии, но одна из моих подруг была просто одержима этим сериалом, особенно Тёмным Королевством.
Все её восторженные комментарии я обычно пропускала мимо ушей, но однажды она пришла ко мне вся в слезах и заявила: «Они её убили!» (напугав меня не на шутку).
Я её отпаивала валерианкой, пыталась выведать, кто кого убил и что вообще случилось, пока она не выдала: «Они убили Зойсайт!». Тут я выдохнула и истерически рассмеялась.
Но подруга вцепилась в меня и потребовала, чтобы я придумала, как Зойсайт можно вернуть (она была уверена, что это девушка, а я, повторяю, ни единой серии не видела). Главное — сделать это правдоподобно, не нарушая событий канона.
А для этого она подробно мне всё рассказала, чуть ли не покадрово, что и как происходило в сериале, серию за серией. Мне и самой стало интересно.
В итоге продолжение я придумала, и недаром этот цикл называется «Мост над Мирами» — волшебный Мост, по которому можно вернуться даже из-за грани смерти.
Много чего пришлось додумывать, восполнять лакуны и пробелы. О манге мы на тот момент (90-е годы, выход первого сезона) ещё ничего не знали, поэтому получилась очень самостоятельная вселенная.
Чтобы мир был правдоподобным, а возвращение не выглядело «роялем в кустах», я начала сочинять историю, выводя её истоки из событий, которые начались задолго до войны с Серебряным Тысячелетием.
В конечном счёте у меня получилась трилогия, где:
- Начало, "Гримуар Мрака" — приквел.
- Второй том, "Гримуар Света" — о том, что оставалось за кадром в момент событий сериала.
- Финальная книга, "Гримуар Звезды" — о том, как вернутся Джедайт, Нефрит, Зойсайт и Кунсайт (но не Берилл и Металия, конечно же).
Когда я сама посмотрела все сезоны, то внесла небольшие правки, но в целом подруга рассказала мне всё достаточно хорошо, поэтому правок минимальное количество.
В итоге вселенная «Моста над Мирами», конечно, получилась намного шире, чем оригинальное аниме: там больше подтекстов, смыслов, проблем, глубины.
Хотя для меня очень важно было сохранить дух оригинала в тех моментах, где мой сюжет соприкасается с сюжетом сериала. Важно, чтобы они логически дополняли друг друга, вытекали друг из друга.
При этом мне хотелось, чтобы читать его мог любой человек, даже тот, который понятия не имеет о «Сейлор Мун» — и чтобы ему было всё понятно и интересно, как при чтении любой оригинальной истории.
И да — Зойсайт у меня осталась девушкой. Даже после просмотра сериала. Потому что это — не ошибка, а авторский замысел. И это важно для сюжета.

• Какой временной период выбран для вашего фанфика? Почему именно этот отрезок времени кажется вам наиболее интересным?

Для первого тома выбрана именно предыстория, потому что она позволяет показать истоки проблем.
Почему Тёмное Королевство было именно таким? Почему оно на самом деле не сводилось только к тем персонажам, которые показаны в аниме? Какова его структура? Экономика? Социальное устройство? В чём исток магии?
Почему Зойсайт и Кунсайт, атакуя, призывают Силу частями своих имён — «Зой!» и «Ку!», — а Джедайт и Нефрит (у меня в «Мосте» — Нефлит) делают это иначе?
Только ли сейлор-воины были им врагами или внутри государства тоже были какие-то силы, которые противостояли существующей власти? Потому что обычно такие силы появляются в кризисные моменты, а война — это очень даже кризисный момент. Всегда есть оппозиция.
А ещё начало помогает заложить в сюжет намёки на те «ружья», которые начнут стрелять сильно позже. Но тогда уже не будут выглядеть «роялем в кустах».
Это даёт фундамент, на котором стоит вся история.

• Какие цели вы ставили перед собой, начиная работу над фанфиком? Что бы вы хотели сказать читателям своим творением?

Наверное, что никто не рождается чудовищем. Даже у Металии глубоко в душе скрыт обиженный на весь мир ребенок. Даже Бериль — одинокая, закомплексованная девочка, которой не хватило любви и поддержки. Мои герои совершают страшные ошибки, но за каждой из них стоит своя правда. И мне бы очень хотелось, чтобы читатели, закрывая последнюю страницу, задумались: а смогли бы они сами поступить иначе, оказавшись на месте этих персонажей?
У каждой медали две стороны, а мир не делится на черное и белое.
И опять же, вершина Моста над Мирами проходит через исток самого Мироздания, ту точку, что является обителью Хранителя Миров, Звезды, чья суть -- Любовь. И тут я опять намекаю на финальную строку "Божественной комедии" Данте: "Любовь, что движет солнце и светила". Данте намекал на Бога-Творца. Я не привязываю это ни к какой конкретной религии, но да, я согласна с Данте в том, что именно некая божественная сила движет мироздание, и, без сомнения, она руководствуется любовью ко всему сущему. Поэтому и в "Мосте" очень многое завязано на любви. Я показываю, какой разной она может быть. Но всегда, когда она истинная, она божественна. И потому она сильнее смерти.

• Возникали ли трудности при работе над созданием оригинальных героев? Если да, расскажите немного подробнее.

Да нет, никаких трудностей. :) Для меня это обычное дело. :) Скорее, сложнее было работать с чужими персонажами, сохранить их характеры, до конца понять. Подметить свойственные им фразочки, жесты, привычки, отразить в своем тексте. А создать что-то свое -- это всегда пожалуйста. :) Единственная сложность при работе с оригинальными персонажами, когда ты работаешь над фанфиком, -- они не должны выглядеть "пришитыми белыми нитками". Их судьба должна органично вплетаться в судьбы канонических героев, влиять на них, объяснять поступки.

• Почему вы выбрали именно этих персонажей для своего произведения? Кто ваш любимый герой среди новых и почему?

Если говорить о «новых», то, бесспорно, мой фаворит — Джирсайт. Это совершенно особая история. Он для меня — самый сложный, самый противоречивый и самый трогательный персонаж. Мальчик-поэт, который писал гениальные стихи и которого никто не замечал. Сын, который отчаянно пытался заслужить любовь отца и терпел только насмешки и пренебрежение. Юноша, который прошёл через ад переплавки в котле и стал воплощением самой Тьмы, но сумел сохранить в себе способность любить, жалеть, защищать.
Его отношения с Нантен — это для меня квинтэссенция всего, что я хотела сказать своей книгой. Он, несущий в себе всю тяжесть Вечности, и она — практически ребёнок, который видит его насквозь и не боится. Он, готовый на всё, чтобы спасти её, и она, готовая принять его любым. Их любовь — это надежда на то, что даже в самой глубокой тьме может зажечься свет.

И, конечно, Гафел и Линтен. Их дружба, прошедшая через любовь к одной женщине, через смерть, через месть, через совместное убийство короля — это для меня образец того, что значит быть настоящими друзьями. Они разные, они часто спорят, но в решающий момент всегда оказываются рядом друг с другом.
Гафел, наряду с Джирсайтом, один из сложнейших персонажей "Моста над Мирами". В каноне о нём нет ни слова. Мне нужно было создать персонажа, который был бы настолько значим, что его отсутствие в оригинальной истории не бросалось бы в глаза, но при этом его влияние чувствовалось бы. Гафел — величайший интриган Королевства, человек, который убил родителей Бериль и при этом остался в тени. Его любовь к Ирдис, его дружба с Линтеном, его отчаянные попытки защитить свою семью — это стержень, вокруг которого строится вся ретроспективная линия. И было очень важно сделать его не просто «злодеем», а живым, страдающим, любящим отцом.
Не менее сложной была Нантен — дочь Линтена и Ирдис. Мне нужно было создать характер совсем юной девушки, который при этом был бы достаточно глубоким, чтобы стать звездной парой для Джирсайта — и сохранить её детскость, её непосредственность, её мудрость, которая идёт от интуиции, а не от опыта.
Вообще, знаете, если считать «новыми» всех персонажей, которых нет в каноне «Сейлор Мун», то у меня их большинство. Кунсайт, Зойсайт, Нефлит и Джедайт пришли из аниме, но даже они у меня получили совершенно иную судьбу и социальное положение. А все остальные — Джирсайт, Гафел, Линтен, Ирдис, Эллиес, Нантен, весь род Ар и Тем, родители Бериль — это мои собственные герои, которых я растила и лелеяла на протяжении многих лет.
А еще есть Тетис...
Та самая фрейлина, которая мелькнула в одном эпизоде канона, у меня получила целую судьбу. Она стала не просто служанкой, а доверенным лицом, шпионкой, демоном, которому Джирсайт доверил самое важное. И её будущие отношения с Джедайтом — это отдельная история, которая ещё ждёт своего часа.
Так что, если выбирать — выбираю всех. Потому что каждый из них — часть меня. Часть той вселенной, которую я строила по кирпичику и которая теперь живёт своей жизнью.

• Ну и по сложившейся традиции: что бы Вы пожелали коллегам-авторам и читателям?

Авторам я бы пожелала всегда оставаться собой. Слушать свой собственный голос, не бояться поднимать вопросы, которые волнуют душу, о которых хочется поговорить. Писать, как велит сердце, даже если иногда начинает казаться, что это никому не нужно. Каждый уникальный голос обязательно найдет своего слушателя.
А читателям я желаю найти как можно больше интересных историй, которые захочется перечитывать, возвращаться к ним вновь и вновь. Спасибо вам огромное за ваше внимание! Именно ради вас мы и пишем. Вы придаете смысл нашему творчеству. Ваши отзывы, даже самые короткие, окрыляют и помогают писать дальше, даже когда опускаются руки.
И всем я желаю счастья, радости, здоровья и как можно больше поводов для улыбок. Пусть жизнь дарит вам приятные сюрпризы!)

• Спасибо большое за беседу!

Над интервью работала Вредная Лиса

Вопросов можно задавать просто уйму, но это я оставлю для Вас, Дорогие читатели. Оставляйте свои вопросы в комментариях под этим интервью и автор обязательно на них ответит.

Ссылка на предыдущее интервью: Вредная Лиса ведет допрос 131! или Интервью с Лилией

Так же у нас есть ТГ канал.