Мои стихи звучат в аудиокниге. Непривычно, но интересно

ИВАН-ЧАЙ

Поначалу не было даже слёз —
Хоть наотмашь бей, хоть в упор стреляй.
Вместо снега — пепел знакомых звёзд.
Вместо неба — выжженная земля.

И ещё не скоро на той земле
Прорастут терновник да молочай.
Десять лет, десять про́клятых долгих лет
Ты беззвучно плакала по ночам.

И в рассвета муть, и в заката медь
Отправляла весточки по ветрам...
Не реветь, не верить и не реветь,
Не носить монеты в нарядный храм.

Море дышит мерно и тяжело.
За грудиной ноет, да не горит.
Ветры дуют, брызги стучат в стекло,
Выбивая тот же знакомый ритм.

Двадцать лет прошло или тридцать три —
Разве это важно, в конце концов?
«Говори, пожалуйста, говори,
Даже если я не услышу слов…»

Затихают чаячьи голоса.
Шторм уходит. Гаснет в окне свеча.
На беззвёздных выжженных небесах
Всё цветёт отчаянный иван-чай.

СОХРАНИ МЕНЯ В ОБЛАКО

Наваждением, мороком,
Лунным зайцем, ящеркой, кошкой, птицей —
Сохрани меня в облако,
Прежде чем обновить страницу.

Утоли мои фобии.
Не резцом на брошенных обелисках —
Три резервные копии
Запиши на межпозвоночных дисках.

В тихом городе пасмурном
Мы с тобой прощаемся не впервые.
Нарисуй меня наскоро —
Уводящим в небо холмом ковыльным…

Нам бы вымолить странного
И увидеться заново
В этом фильме.

НИЧЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

Здравствуй. Пишу тебе из петли
трассы, неумолимо ведущей к дому.
Я запомнила неземные глаза твои —
сколько же в них земного.

Шла к тебе сквозь вакуум, камень, огонь и жесть.
Раны сразу затягивались, как не бывало раньше...
Под твоей бронёй ну хоть что-то в заначке есть,
кроме вины и фальши?

У меня ничего человеческого в крови,
у тебя ничего человеческого в субстанции,
что зовётся душою. Не говори о любви.
Незачем и пытаться.

Так себе выход — жизнь променять на сны,
кто бы ни шёл на контакт, управляя снами...
Всё, что вчера случилось, будем честны, —
это не с нами.

Кто я тебе и зачем я тебе теперь,
разве когда-то прежде мы притворялись?
Я не справляюсь. Не жди, не жалей, не верь.
Это Солярис.

ПОДНЕБЕСЬЕ

Перекрёстки, бетон и зелень, изломы крыш,
Новостройки цвета рома и карамели.
Шаг, другой над сырым асфальтом — и ты летишь…
Подожди, помедли.

Между этой землёй и небом прочна стена.
Если биться в стену — лучше бы кодом Морзе.
Что от нас ещё остаётся — слова, слова…
Кровь, огонь и слёзы.

…Синим куполом антарктических древних льдов
Поднебесье над сонным городом нависает.
За антеннами померещится цепь следов,
А потом растает.

РЕЦЕПТ

Зеркало — зеро — озеро — закат, спят на берегу лиственницы.
Проходи к печи. Говори, молчи, молча говори с пламенем.
Это не беда, это ерунда. Стает, отболит, выплеснется.
Хочешь — насмеши: с богом поделись планами.

Парень, что стоит за твоим плечом, наконец-то мне выскажется.
А, горячий стаж, год идёт за два. Думаешь, с тобой весело?
У тебя в груди чёрная дыра, у тебя внутри выстужено.
Заварю чаёк. Фирменный рецепт — с вереском.

Вот тебе рушник — сможешь наконец выплакаться.
Вот тебе свеча — ночи в октябре тёмные.
Небо набекрень? К завтраму, глядишь, выровняется.
Сердце не сбоит? Чувствуешь, оно тёплое.