Цикл: Записки практикующего графомана. Тема сегодня: Диагноз и первая помощь

 Диагноз: графомания

Знаете этот момент? Ну, вот ты лежишь на диване... читаешь. Книгу, которую все вокруг называют гениальной. А у тебя внутри — такое, знаете, раздражение... нет, даже не так — бешенство!
Типа: «Да что за ерунда?! Это написал кто? Идиот? Я могу лучше. Я, блин, точно могу лучше. Да я сейчас, не вставая с этого дивана, с закрытыми глазами...»

Руки уже тянутся к ноутбуку. В голове — готовый текст уничтожающей рецензии, остроумной, ядовитой. И первая фраза твоего будущего романа, который, конечно, затмит этого горе-писаку, сотрет его в порошок, заставит переписать учебники литературы...

Знакомо?

Ну, конечно, знакомо. Если ты это читаешь — значит, проходил. Все проходили.

Поздравляю. У нас с вами — диагноз. Острая форма литературной зависти. Которая в народе, знаете, зовется красивым таким словом... «графомания». И это, как ни странно, лучший старт. Серьезно. Лучший.

Сцена первая. Вечер, диван, точка невозврата

Я тоже через это прошел. Давно. Но помню — как сейчас.

Обычный вечер. Читаю книгу. Автор, кстати, популярный... имя называть не буду — зачем? Не в нем дело.
Дело в том, что книга... она просто раздражала. Сюжет скакал, как блоха на сковородке — туда-сюда, туда-сюда. Героиня, вместо того чтобы, ну не знаю, спасать мир, который рушится, — в сотый раз описывала свое декольте. Серьезно.
Злодей, который всю дорогу казался злодеем, вдруг, под занавес, оказался добрым. Почему? А потому что автор «так видит». Ага.

Я закрыл книгу. Отложил. Посмотрел в потолок... там трещинка такая, знакомая, давно уже собираюсь заделать. Посмотрел на кота. Кот сидит, глаза прищурил, смотрит на меня с выражением: «Ну? И долго ты будешь это терпеть? Позорище ведь...»

И я не выдержал.

Вскочил. Сел за стол. Ноутбук — раз! — открыл. Создал файл. И гордо, с пафосом, написал название:

мой_роман_который_порвет_всех.       

И замер.

Курсор... вы знаете этот момент? Вот этот вот дурацкий мигающий курсор? Он веселый такой, прыгает себе, мигает... и как бы спрашивает: «Ну? И где? Где твой гениальный текст? Давай, покажи класс, удиви меня...».

Прошло пять минут. Десять.

Я написал имя героя. Стер. Написал название получше. Стер. Написал: «Был холодный вечер». Сижу, смотрю на это безобразие. И тут до меня доходит: да так же, черт возьми, 90% книг начинаются! Тех самых, которые я только что опускал ниже плинтуса.

Я выключил ноутбук. Пошел на кухню. Чай заваривать. Утешительный, с ромашкой.

Сцена вторая. Утро, прозрение, холодный душ.

Утром меня ждало открытие. Суровое, знаете, как удар под дых.

Оказывается, фраза «Я могу лучше» и фраза «Я могу написать» — это... это две огромные разницы. Как говорят в Одессе — две большие разницы.

Злость на чужую книгу — топливо. Отличное топливо, бензин высшей пробы. Но топливо само по себе, без двигателя, — ну, лужа на асфальте, и все. Двигатель в нашем деле — это умение, знаете... сидеть.
Просто сидеть на попе ровно, когда хочется спать, когда хочется есть, когда хочется бросить все и пойти смотреть сериал. И выдавливать из себя строки. По одной. По слову. По букве.

Я снова открыл файл. Тот самый — с пафосным названием, которое теперь уже казалось просто смешным. Посмотрел на пустоту. Долго смотрел.

И вдруг... понимаете, бывает такое — щелчок в голове? — я понял одну простую вещь.

Наблюдение. Оно же — диагноз, он же — приговор и надежда

Злость на чужие тексты — это не баг, это фича. Это индикатор. Лампочка на приборной панели, которая загорается и кричит: «Эй, чувак! Ты живой! У тебя есть нюх! Ты видишь косяки других — значит, у тебя есть вкус!».

Вкус — вот что главное. И вот что страшное.

Понимаете? Вкус — это то, что мешает нам писать плохо. Но он же — то, что мешает нам писать вообще.

Потому что, имея вкус, вы каждую свою ошибку видите. Сразу. Под микроскопом. И начинаете править... и править... и править... и вот уже три часа ночи, а вы все еще мучаете один абзац. А потом смотрите на итог — и думаете: «Господи... какое же это убожество по сравнению с тем, что я хотел написать. Какая жалкая, корявая пародия...».

И в этот момент 90% будущих авторов закрывают файл. Идут на ютуб, смотреть смешные видео с котами. Или спать идут. Или водку пить. И все. Конец истории.

Неожиданный вывод. То есть — как бы парадокс.

Так вот. Скажу крамольную вещь. Может быть, глупую. Но я за двадцать лет... я в ней убедился.

Писателем становится не тот, кто умеет писать гениально. Писателем становится тот, кто умеет писать плохо — и продолжает.

Да. Серьезно. Без шуток.

Разрешите себе писать плохо. Разрешите себе писать коряво, косо, криво. Разрешите себе писать так, что ваша первая глава будет похожа на школьное сочинение на тему «Как я провел лето». На дневник умственно отсталого подростка. На что угодно.

Потому что... слушайте, это важно... исправить можно только то, что написано.

Нельзя исправить пустоту. Пустоту можно только заполнить.

Та книга, которая меня так бесила тем вечером? Тот автор, с дурацким декольте и скачущим сюжетом? Он ее дописал. Дописал, представляете? Опубликовал. Получил деньги, славу, читателей. И, может быть, прямо сейчас пишет следующую. Пока я тут сижу, рассуждаю о декольте его героини и пью чай с ромашкой.

Практическая польза. Коротко. Без воды.

Если вас бесит чужая книга — не пишите гневный комментарий. Серьезно. Не тратьте энергию. Сделайте лучше вот что:

Откройте заметки в телефоне. И запишите:

1. Что именно меня бесит? Конкретно. Сюжет? Герои? Стиль? Логика? Декольте?
2. Как бы сделал я? Тоже конкретно.

Это будет ваш личный список «Анти-примеров». Потом, когда сядете писать свое — просто пройдитесь по этому списку. И проверьте: а сам-то ты не косячишь так же? А ну-ка...

И да. Та книга, из-за которой я тогда завелся, помните? Я все-таки дописал свой роман. Через полтора года. Он не «порвал всех». Скромно так вышел, потихоньку. Но он вышел. И это главное.

А вы? Как начинали вы? Была у вас та самая книга, которая довела до белого каления — и подтолкнула, наконец, к ноутбуку? Или вы пришли в литературу как-то иначе, более скучно и правильно?

Напишите в комментариях. Мне правда интересно. А заодно и проверим теорию: графомания — она заразна? Передается через обсуждение?

P.S. Если вы сейчас это читаете — и узнали себя. В том самом моменте «сидел, тупил, ничего не написал, пошел чай пить». Сделайте вот что.

Идите. И напишите хотя бы одну фразу. Прямо сейчас. Не думая. Не редактируя. Не оценивая. Просто фразу. Одну.

Она может быть ужасной. Дурацкой. Корявой. Бессмысленной.

Но она будет вашей.

И это — первый шаг.

Что я хотел сказать на самом деле?

Я хотел сказать, что главный враг писателя — не отсутствие таланта. И даже не отсутствие времени. Главный враг — перфекционизм, который маскируется под «высокий вкус» и шепчет: «Не пиши, у тебя все равно хуже получится, чем у тех, кого ты критикуешь». И мы слушаем. И не пишем. А надо писать. Плохо, коряво, но писать. Потому что только через это «плохо» можно когда-нибудь прийти к «хорошо». Если вообще можно.