Трагедия у Викарии

Дисклеймер:

Данный текст - чистый плод незамутнённой фантазии автора.

Доклад о причинах оперативного и стратегического провала операции «Трезубец», по захвату системы «Арахна Один».

Составлен вице-адмиралом Г. Н. Бальком, для старшего курса академии высшего командного состава ВКС 22 сентября 2425 года. 

Для внутреннего использования.

Война за сектор «Арахна» 2412-2422 годов, стала самым масштабным и протяжённым вооружённым противостоянием в космической истории человечества. 

Темы о предпосылках и предыстории самого конфликта, я касаться не стану. Всё это описано в материале моего коллеги и хорошего специалиста по межзвёздной политике, контр-адмирала Роллинга.

Второе марта 2412-го года. После многолетней пропагандистской, разведывательной и военной подготовки, Альянс НК начинает вторжение в сектор «Арахна».

Объединённый передовой флот, под командованием адмирала Кинкейда, производит автономный прыжок в систему «Арахна Один» в десять ноль ноль, по стандартному земному времени. Прыжковые маяки, доставленные в открытый космос за пределами системы дальними экспедициями разведывательного корпуса, включились за десять минут до этого. 

Прыжок был совершён с предельно возможной, на тот момент, точностью. Мощнейшее флотское формирование ВКС, совершало крупнейшую в тогдашней истории наступательную операцию, строго следуя изначальному плану.

Однако же, при всём этом, операция, на которую отводилось чуть больше двух стандартных суток, растянулась на пятнадцать дней. Адмирал Кинкейд был убит в самом начале активной фазы сражения, как и его начальник штаба. Положение объединённого флота под его началом, спасло только срочное прибытие и решительная контратака двух, ещё не задействованных в операции, боевых флотов адмирала Мерентиса. А вооружённое противостояние в системе «Арахна Один», продолжалось ещё на протяжении целого года.

Что именно послужило причиной этому? И что послужило причиной столь катастрофических потерь ударного соединения, состоящего сразу из трёх полнокровных боевых флотов? Только ли чрезмерная смелость руководства штаба адмирала Кинкейда и вошедшая во флотские легенды, тактическая гениальность баль-гаадов Консорциума?

Здесь мне придётся сделать небольшое отступление, чтобы внести ясность, относительно некоторых слов и понятий, из истории Консорциума и его флота. Например, званий и военно-космических терминов.

Звание «адмирал» в ВКС, как и большинство офицерских званий и званий младшего комсостава, происходили из старинной морской традиции Земли. Именно по этой причине, Консорциум установил свою, оригинальную систему званий и рангов, чтобы полностью отделить свою собственную военную традицию от земной. Единственное звено, оставшееся в наследство от земной системы табелей — слово «капитан» в связках с приставками. Так, как было сделано в звании «штурм-капитан». А ситуация с их высшими (адмиральскими) чинами, до сих пор вызывает споры в кругах военных историков. Хотя и существует официальная версия происхождения звания «баль-гаад», неофициально преобладает гипотеза некоего чужеродного воздействия на торговый язык саугси, бывший в предвоенное время самым используемым языком скопления «Гермес». На возможное заимствование указывают и другие косвенные факторы.

Я же сторонник теории архео-ксеноконтакта, как основной причины возникновения и становления Консорциума, как явления секторального масштаба. И потому, склоняюсь к версии заимствования. До сих пор доподлинно неизвестно, почему только высшее офицерское звание было заимствовано, а остальные нет. 

То же касается и слова «эльтер». Корни его происхождения не установлены, но мой взгляд по прежнему на стороне архео-ксеноконтакта. В наш обиход, оно пришло с началом войны. Когда ВКС Альянса вступили в ту войну, подобный класс оружия на вооружении попросту отсутствовал. Да, разработки подобных устройств в АНК велись, но до внедрения их в производство, оставались ещё целые десятилетия. И термин, и само оружие, были позаимствованы у противника уже во время войны, в качестве трофеев.

Но, пора уже вернуться к самому сражению. Я постараюсь указать не только на ошибки в планировании и руководстве самой операцией, но и на глобальные просчёты в оценках сил и доктрины противника.

План «Лавина».

Разведывательное управление считало, что защита «Арахны Один» будет основана на позиционной обороне силами боевых станций и огневых платформ. И что мобильные соединения противника, имеют задачу по её обеспечению, поддержке и прикрытию. Поэтому, при составлении плана операции предполагалось, что на начальном этапе наступления, количество боевых столкновений с соединениями флота Консорциума будет минимальным.

О восьми тяжёлых крейсерах серии «сюзерен» и их эскорте из девятнадцати эсминцев, разведке было известно точно — это соединение базировалось непосредственно в системе. Силы же противника, способные отреагировать в течение периода развёртывания и поддержать оборону системы, по оценкам не должны были превысить десяти тяжёлых крейсеров и тридцати эсминцев.

Считалось также, что все носители Консорциума, будут связаны в противостоянии сосредоточению флотской группировки адмирала Кастиллени, открыто нацеленной на стратегически важную систему «Арахна Девять». И главной задачей Кастиллени было именно связывание своим присутствием, максимально крупного соединения противника.

Таким образом, план Генерального Штаба предусматривал, что уже на стадии приближения к Викарии, после построения боевых порядков, необходимо обеспечение гарантированного шестикратного численного превосходства боевых эскадр в околопланетном пространстве, при четырёхкратном огневом. Отсюда и требование к планированию операции переброски — организовать перемещение сразу трёх боевых флотов и обеспечить их автономность на время развёртывания резервов.

После развёртывания передовой группировки в околопланетном регионе и начала первой активной фазы, по сигналу из штаба Кинкейда должна была прибыть вторая волна, состоящая из ещё двух боевых флотов и маневрового флота обеспечения. Они должны были закрепить успех и расширить зону охвата наступления.

В результате, ВКС создавали бы мощный плацдарм на территории противника и получали возможность организовать для него безопасный канал снабжения. После чего, можно было приступать к непосредственному захвату планеты Викария, с последующим возведением уже собственной стационарной обороны в системе. В этом и заключалась суть плана «Лавина», а также всей операции «Трезубец». 

Сама ударная группировка адмирала Кинкейда насчитывала:

98 тяжёлых крейсеров типа «паладин».

6 эскадренных носителей типа «фаланга».

2 мобильные базы ракетоносцев «цитадель».

3 экспериментальных огневых арсенала проекта 4514.

314 эсминцев ( 281 новейшего типа «сарацин» и 33 уже устаревающего типа «охотник»)

Из них были выделены 6 для прикрытия разведки и других вспомогательных функций. Ещё 28 эсминцев защищали группы арсенальных транспортов и эскадру снабжения.

Авианосная группа имела на вооружении:

182 ударных ракетоносца

42 дальних барражирующих ракетоносца

54 эскадренных разведчика «сапсан».

12 дальних разведывательных кораблей сферического обзора

Эскадра вспомогательных сил и снабжения:

5 больших арсенальных транспортов карусельного типа, серий «сатурн» и «сатурн-М»

18 эскадренных арсеналов двухстыковочной серии А-4

9 больших транспортов общего снабжения

1 мобильная рембаза

3 спасательно-эвакуационных корабля проекта 11-7

2 госпитальных транспорта

Первая фаза операции — передислокация и развёртывание.

Вся эта внушительная армада кораблей, под общим кодовым обозначением «Силы Альфа», прибыла в заданный регион «Арахны Один» в полном составе и полностью соблюдая график. Развёртывание и построение флотов в боевые порядки, также прошло без задержек, как и выдвижение всей армады к цели — внешним орбитам планеты Викария. Всё это заняло почти шесть стандартных часов.

Последующие четыре часа, операция тоже проходила чётко по плану. Крейсера передовых боевых групп и их сопровождение, действовали как на учениях. Совместно с ударными звеньями ракетоносцев, они планомерно уничтожали внешние наблюдательные станции арахнийцев. Основные силы продвигались следом, тремя формациями составляя безопасный периметр для вспомогательной эскадры. Даже войдя в соприкосновение с внешними станциями орбитальной обороны, силы Кинкейда вообще не несли потерь.

Но, всё это продолжалось лишь до того момента, когда на их действия отреагировали мобильные соединения противника. Дождавшись подкреплений, баль-гаад Фавар, при поддержке группы младшего баль-гаада Сухарева, начал свой контратакующий манёвр. Именно тогда и обнажились все последствия ошибочных выводов разведки и аналитиков генштаба, при планировании кампании и построении общей военной доктрины ВКС в войне.

       Продолжение следует?