Цикл шизаметок на полях. Vol. 1. "Гниль буратино"

В забытой богом деревушке, чьи кривые улочки тонут в вечном тумане, живёт старый резчик по дереву Папа Карло. Однажды сосед, сутулый плотник Джузеппе по прозвищу Синий Нос, приносит ему странный кусок древесины — тёмный, почти чёрный, с прожилками, напоминающими вены. Дерево шепчет едва уловимо, будто из глубин забытых океанов. Карло, охваченный нездоровым любопытством, вырезает из него куклу — деревянного мальчика с неестественно длинным носом. Он называет его Буратино.

Буратино оживает — но не так, как оживают обычные вещи. Его движения дёрганые, неестественные, словно кто‑то дёргает за невидимые нити. Глаза — пустые, стеклянные, но в глубине их мерцает что‑то древнее и чуждое. Папа Карло, понимая, что создал нечто нечеловеческое, продаёт своё последнее пальто, чтобы купить азбуку — он надеется, что обучение укротит эту странную сущность.

Но Буратино, ведомый тёмным инстинктом, продаёт книгу и покупает билет в театр Карабаса Барабаса. Театр стоит на окраине города, в месте, где воздух гуще, а тени длиннее. Здание кажется живым: стены пульсируют, словно дыша, а занавес напоминает гигантскую паутину. Внутри — марионеточная труппа, чьи глаза следят за каждым движением Буратино. Карабас Барабас, высокий и костлявый, с лицом, скрытым в тени капюшона, смотрит на нового «актёра» с алчным интересом. Его борода — не шерсть, а переплетение тонких щупалец.

Карабас, вместо того чтобы сжечь Буратино (как того требуют древние ритуалы), даёт ему пять золотых монет — каждая с выгравированным символом, напоминающим глаз с множеством зрачков. Монеты пахнут гнилью и солью.

На улице Буратино встречает пару: лису Алису и кота Базилио. Их улыбки неестественно широки, а глаза — без зрачков. Они шепчут о Поле Чудес, где монеты превращаются в целые состояния. Их голоса звучат так, будто доносятся из‑под воды. Они ведут Буратино к заброшенной церкви на краю города. В её подвале — яма, куда Буратино бросает монеты. Алиса и Базилио исчезают в тумане, оставив его одного в кромешной тьме, где слышны шёпоты на языке, чуждом человеческому разуму.

Измождённый и напуганный, Буратино натыкается на дом с голубыми ставнями. На пороге — девочка с лазурными волосами и кожей цвета мрамора. Мальвина. Её глаза пусты, а голос звучит, как эхо из колодца. Она говорит, что дом пуст, а все, кто жил здесь, «ушли за грань». Рядом с ней — белый пудель Артемон, чьи зубы слишком остры, а взгляд слишком осмыслен. Они укрывают Буратино, но их помощь кажется частью какого‑то древнего замысла.

От мудрой черепахи Тортилы, чья панцирь покрыт рунами, Буратино узнаёт о Золотом Ключе. Он спрятан в глубинах болота, где вода чёрная, как нефть, а на поверхности плавают странные пузыри. Ключ открывает Дверь — не в какой‑то театр, а в место за пределами. Место, где обитают сущности, породившие само понятие «марионетки». Карабас Барабас охотится за ключом не ради богатства — он хочет стать проводником для этих существ в наш мир. Его театр — портал, а куклы — сосуды.

В финале Буратино и его странные союзники (Мальвина, чьи волосы теперь светятся в темноте, Артемон, рычащий на тени, и Пьеро, чьи слёзы оставляют кислотные следы) противостоят Карабасу в его театре. Стены трескаются, обнажая нечто пульсирующее и бесформенное. Буратино вставляет Ключ в замок. Дверь открывается — но не внутрь, а вовне. Сквозь щель просачиваются щупальца, звёзды на небе гаснут, а Карабас Барабас с криком исчезает в этой бездне.

Дверь захлопывается. Театр рушится, превращаясь в груду гнилых досок. Город, кажется, вздыхает с облегчением. Но Буратино знает правду: Ключ всё ещё у него. Дверь где‑то всё ещё существует. И те, кто за ней, помнят его.