Долбануло, хоть и не должно!

«Спасаться было поздно. Травянистое поле между городом и заводом, покрытое длинными рядами черепичных кровель, вдруг поднялось. Земля вспучилась. Это первое, что увидели глаза. Сейчас же из-под земли сквозь щели вырвались бешеные языки пламени. И сейчас же из пламени взвился ослепительный, никогда никем не виданной яркости столб огня и раскаленного газа. Небо точно улетело вверх над всей равниной. Пространства заполнились зелено-розовым светом. Выступили в нем, точно при солнечном затмении, каждый сучок, каждый клок травы, камень и два окаменевших белых человеческих лица.

Ударило. Загрохотало. Поднялся рев разверзшейся земли. Сотряслись горы. Ураган потряс и пригнул деревья. Полетели камни, головни. Тучи дыма застлали и равнину.

Стало темно, и в темноте раздался второй, еще более страшный взрыв. Весь дымный воздух насытился мрачно-ржавым, гнойным светом.

Ветер, осколки камней, сучьев опрокинули и увлекли под кручу Хлынова и Вольфа.»(с)Алексей Толстой, «Гиперболоид инженера Гарина»

«Принято считать», что идея взрыва завода в Германии пришла в голову «красного графа» после известия о взрыве в Оппау. Действительно, эта катастрофа даже в наши дни считается одной из крупнейших техногенных бум-бабах за историю человечества. 

Правда, в Оппау работали вовсе не взрывчатыми полуфабрикатами, как в романе, да и с гиперболоидом как-то не сложилось. Взорвалась селитра, которую разрыхляли серией подрывов. Тут некоторые начинают хихикать надо ну-у тупыми колбасниками, однако в тот момент (и не только) было принято считать, что нитрат-сульфата аммония не детонирует. В том же Оппау рыхление слежавшейся смеси подрывами считалось вполне рутинной операцией, производилось постоянно и ничего. Пока не бахнуло. Длительное расследование пришло к выводу, что в очень определенных условиях может бахнуть и этот, считавшийся не взрываемым, состав. Опять же «принято считать», что по ряду причин часть хранимого все же стала «той самой» аммиачной селитрой, которая как раз и взрывается. Соответственно, в какой-то момент подрыв заставил детонировать один из образовавшихся «карманов» или «слоев», общим весом порядка 60-70 тонн, а от него, в свою очередь, взорвалась и часть нитрат-сульфата аммония – уже тонн так 400 из хранившихся на складе 1400. Кто хочет примерно посмотреть, как это выглядело – гуглим «Взрывы в порту Бейрута», там тоже бабахнула селитра. К слову, о мощности бейрутского взрыва эксперты долго спорили – «злые языки» утверждали, что с неохраняемого склада в охваченном вялотекущей гражданской войной Ливане селитра по неизвестным физическим причинам понемногу испарялась и на момент взрыва из первоначальных 2750 тонн осталось всего от 700 до 1000 тонн (или даже 500).  Так оно или нет – вряд ли кто узнает, замели следы надежно.

Примечательно, что по технологии на текст «Гиперболоида» больше ложится так называемый «Великий Взрыв» в британском Фавершеме 2 апреля 1916 года. Там как раз рванули как упоминаемые «красным графом» взрывчатые полуфабрикаты, так и примерно 200 тонн уже готового тринитротолуола. Однако британцы военного периода – это вам не какие-то раздавленные Версалем немцы, шуму в СМИ об этом бабахе подняли значительно меньше.

Если же говорить о девятнахе и проводить параллели с происходившим в Скаузере, то наиболее интересным кейсом, то есть, случаем является «Великий пожар в Гейтсхеде и Ньюкасле» 6-7 октября 1854 года. Начался он на фабрике по производству камвольной шерсти, быстро перекинулся на соседний склад и вот как раз там-то в 3 часа ночи бабахнуло. Взрывом горящие обломки разметало по всему городу, так что когда пожар потушили (точнее  локализовали, разрушив часть домов и чтобы создать противопожарную полосу и дали догореть), то «едва ли какой-либо дом в нижней и средней части Ньюкасла остался невредимым».

Конечно, «всякая фигня» происходила и в более ранние исторические периоды. Но именно бабах в Ньюкасле примечателен тем, что «во-первых там не было пороха». В смысле, ничего, что могло бы бахнуть, да еще так. Собственно, большую часть взрывчатки в то время еще тупо не изобрели – патент на динамит Нобель взял только в 1867. Поэтому даже сейчас, в 2026 году исследователи ограничиваются формулировкой: «причина взрыва до конца не установлена». В переводе с языка британских ученых – да хрен его знает, как оно так вышло!