«Интрудер». Мрачная фантастика во вселенной «Звёзд Эринии»

Интрудер (от англ. intruder) — вторженец, тот, кто проник на чужую территорию без разрешения.

Здравствуйте, меня зовут Кристалл Клиссен.

Последнее время я не выкладываю ничего нового, но работа над несколькими произведениями продолжается. Большой роман «Пламя Персеи» и новелла «Интрудер». По-прежнему во вселенной «Звёзды Эринии».

Сейчас я хочу поделиться описанием произведения «Интрудер».

Это мрачная история в жанре научной фантастики и хоррора, возможно даже скримера. Я не имею опыта в нагнетании атмосферы страха, но, если кто обратил внимание, все мои работы написаны в разных поджанрах. Это не поиск себя, а создание целенаправленного разнообразия.

И вот:

Грузовой корабль Коалиции, несмотря на то что тоже военный, получает взрывоопасный груз на одной из пустынных планет Мегеры ( вторая звезда системы Эринии, если кому важно)

В последний момент перед отправкой корабль задерживает прибывшая группа солдат Конфедерации во главе со скваттером. Они требуют предоставить им место на транспортнике и передать экипаж под своё командование. Все попытки капитана объяснить, что груз крайне опасен, нестабилен и вообще у них даже оружия нет, остаются тщетны. Капитан обязан подчиниться требованиям особо уполномоченного агента.

Группа солдат конвоирует с собой двух пленных терранов из Сил специальных операций Федерации.

По ходу следования терранов регулярно пытают. В процессе скваттер убивает одного из пленников, чем провоцирует активацию особых протоколов выживания в мозговых имплантах оставшегося узника.

Впоследствии террану удаётся покинуть камеру и спрятаться на корабле, а скваттер объявляет его интрудером и начинает охоту.

Бывший пленник методично расправляется с каждым преследователем по одному, добираясь даже до командующего, который перед смертью блокирует системы управления кораблём и отменяет протокол эвакуации, чтобы пленник не смог сбежать с судна. Чем исключает для экипажа шанс выбраться из получившейся клетки.

Команда из нескольких человек и одного робота, без оружия и должной подготовки, остаются заперты на собственном корабле с настоящей машиной для убийства и вынуждены использовать подручные средства и оставшиеся доступные системы, чтобы защититься и сбежать.

Вся история подана со стороны членов экипажа, через их страх, противоречия и желание выжить.

Философский подтекст:

Если мы наделяем инструменты смыслом, привязываемся к ним и одушевляем — может ли этот принцип работать в обратную сторону? Может, ли душа стать инструментом возмездия, не имеющая выбора, а лишь предназначение.

Ознакомительный отрывок

Интрудер уже расправился с отрядом преследователей. Из четырёх рейнджеров в живых остался только Калеб — тот, кто ни на шаг не отходил от Дюбуа. Даже сейчас, когда смерть бродила где-то по коридорам, он не переставал оказывать пилоту знаки внимания. Впрочем, девушка не обращала на это внимания. Она сидела за столом, нервно тряся коленом, и гипнотизировала взглядом экран с планом корабля.

Томаш откровенно паниковал.

Парень, который ещё неделю назад грезил десантом и мечтал о передовой, сейчас напоминал испуганного мальчишку — каковым, по сути, и являлся. Он метался по рубке, хватая воздух руками, и бормотал что-то неразборчивое.

Капитан Эриксон и старпом Полсон склонились над схемами судна. Они знали их наизусть, но сейчас нужно было продумать новый план.

С момента гибели полковника прошло два часа. Его последним приказом стало отключение всех систем эвакуации. Интрудер уничтожил пульт связи, корабль летел на автопилоте к станции «Портсмут», и никто не мог сообщить о том, что судно захвачено.

— Мы все сдохнем здесь! — заорал Томаш. — Вы видели, как он скваттеру кишки выпустил? У него нож! Здоровенный! Кто следующий?

— Томаш, успокойся! — оборвала его Катарина, судовой медик. — Нам всем страшно. Но с нами остался рейнджер. И у капитана есть оружие. Будем держаться вместе — и он не подойдёт.

Калеб, услышав это, подмигнул Дюбуа с ухмылкой, лишний раз показывая: с ним она не пропадёт. Но поникший взгляд выдавал в нём тот же страх, что сковал Каминьского. Только утопленный глубоко — за уставом, за годами тренировок, за образом крутого парня. Трое его друзей уже погибли. А он всегда считал их лучше себя.

— Да? — не унимался Томаш, поворачиваясь к Катарине. — А ты ведь у нас доктор! В психологии разбираешься? Слушай, это же ты ему помощь оказывала, после пыток? Может, пойдёшь, пластырь наложишь? Уговоришь нас не убивать? Он же тебе как родной!

— Каминьский! Закрой пасть! — рявкнул Полсон, не отрываясь от чертежей.

Механик выругался сквозь зубы и рухнул на диван возле шкафчиков. Его всё ещё трясло.

Капитан Эриксон оторвался от терминала и обвёл команду взглядом.

— Итак. План такой. Нужно восстановить связь.

— Радиорубка разбита, — напомнила Дюбуа.

— Сама мачта цела. В техническом отсеке, рядом с антенной, есть резервный терминал. Если подключиться к нему напрямую — можно выйти на внешний контур.

— Так чего мы ждём? — Калеб поднял винтовку. — Я готов.

— Ты не готов, — Эриксон покачал головой. — Полковник заблокировал все системы. Удалённо ничего не сделать. Но у капитана есть особые полномочия — я могу активировать терминал личным доступом. Это значит, что идти туда придётся мне.

— Чушь! — Дюбуа резко встала. — У нас есть эта горилла с винтовкой, есть Доки. Пусть они идут. Доки подключится, солдат прикроет.

— Не вопрос! — отозвался Калеб и снова подмигнул. — Ради тебя, малышка, я хоть к чёрту на рога.

Дюбуа закатила глаза — жест, который был заметен даже через затемнённые стёкла «авиаторов».

— Невозможно, — вмешался Доки.

Все обернулись. Робот стоял неподвижно, как статуя.

— Системы безопасности уровня три. Доступ только у капитана. Пока капитан находится в должности, он не может делегировать полномочия. Исключение — решение вышестоящего командования, болезнь или гибель.

— До этого не дойдёт, — жёстко оборвал Эриксон. — Даже если я восстановлю связь, этот терранский ублюдок никуда не денется. Значит, ваша задача — подготовить всё, что может помочь защищаться. Забаррикадировать двери. Собрать инструменты. Всё, что можно использовать как оружие.

— Я с тобой, — сказал Полсон.

— Нет. Ты нужен здесь. Доки пойдёт со мной.

Капитан развернул голограмму корабля и ткнул пальцем в едва заметную точку в самом сердце технической палубы.

— Терминал вот здесь. В узкой шахте, где стоит коммутатор. Его использовали один раз, когда монтировали оборудование, а потом забыли. Попасть туда можно, но там всё завалено проводами. Доки не пролезет.

— Тогда какой в нём смысл? — нахмурилась Катарина.

— Он откроет мне двери по пути. И прикроет выход. Доки, ты сможешь следить за нашими биометрическими метками?

— Да, капитан. Если корабль не заблокирует доступ.

— Значит, будешь быстрее корабля.

________________________________________________________________

Последняя дверь за капитаном закрылась с шипением пневматики.

Доки остался в техническом коридоре, подключившись к системам корабля напрямую — через разъём в запястье, который когда-то использовался для боевого управления. Корабль сопротивлялся. Системы безопасности воспринимали его как чужеродный элемент и пытались выдавить из сети, но Доки держался.

Катарина вывела на планшет биомонитор, который поставила на интрудера ещё час назад. Устройство не могло определить точное местоположение врага — защита станции глушила сигнал, — но фиксировало приближение. Чем ближе был терран, тем быстрее билось его сердце.

— Передавай данные Доки, — бросил Эриксон на прощание. — Если он приблизится — я должен знать.

Теперь Катарина впилась взглядом в экран.

Пульс интрудера участился. Он двигался.

Капитан поднялся в технический люк.

Коридор оказался настолько узким и заваленным проводами, что идти в полный рост было невозможно. Приходилось двигаться почти на корточках, цепляясь руками за кабель-каналы, чтобы не потерять равновесие.

Револьвер в кобуре немного успокаивал. Совсем немного.

— Доки, как слышно?

— Хорошо, капитан. Вы на верном пути. До терминала сорок метров.

Эриксон двинулся дальше. С каждым шагом проводов становилось всё больше. Они свисали с потолка, путались под ногами, лезли в лицо. Кое-где попадались старые кожухи вентиляции, давно не работающие и забитые пылью.

— Капитан, — голос Доки в наушнике стал тише, — корабль блокирует мои запросы на открытие следующего люка.

— Чёрт. Что делать?

— Попробуйте вручную. Там аварийный рычаг.

Эриксон нашёл люк. Действительно, рядом с ним торчала проржавевшая рукоятка. Он дёрнул — люк не поддался. Ещё раз. Ещё.

— Не идёт.

Капитан ударил ногой. Люк лязгнул, но не открылся. Тогда он достал револьвер и с размаху саданул рукояткой по заслонке. Металл жалобно скрипнул и поддался.

Эриксон протиснулся внутрь и замер.

Терминал был здесь. Старый, пыльный, но работающий. Рядом с ним — стойка с оптическими патч-кордами и тестер.

— Я на месте, — выдохнул капитан. — Пытаюсь включить передатчик.

Личный порт в шлеме соединился с терминалом. Интерфейс всплыл прямо перед глазами — прозрачные окна на фоне пыльной реальности.

— Связи нет, — констатировал Эриксон, пробегаясь по меню. — Передатчик не отвечает. Делаю диагностику.

Он запустил тест оптической магистрали. На линзах поползла рефлектограмма — кривая, что показывает состояние волокна. Пики и провалы, отражения и затухания света.

— Есть обрыв, — сказал капитан. — Метров через двадцать от передатчика.

— Капитан! — голос Катарины ворвался в эфир. — Он приближается! Быстрее!

— Вижу. Доки, ты видишь, где я?

— Да. Вы в технической шахте. Интрудер в соседнем коридоре, в пятидесяти метрах.

Эриксон сверил рефлектограмму с планом корабля. Обрыв приходился аккурат на точку соединения двух магистралей — там, где стояла волоконно-оптическая муфта.

— Муфта, — пробормотал он. — Если он её повредил...

— Капитан, уходите! — закричала Катарина. — Он уже близко!

Но Эриксон уже полз дальше — туда, где коридор сужался настолько, что приходилось буквально распихивать провода, чтобы пролезть.

— Капитан! Вы идёте прямо на него!

— Я знаю.

Пульс интрудера на биомониторе зашкаливал. Терран был рядом. Совсем рядом.

Эриксон рванул муфту.

Пальцы скользили по пластику — мокрые, липкие, не слушающиеся. Он выругался сквозь зубы и дёрнул сильнее. Крышка поддалась не сразу, пришлось поддеть её ножом, и когда она наконец отлетела в сторону, капитан едва не выронил инструмент — руки тряслись так, что пришлось на секунду прижать их к груди, чтобы унять дрожь.

— Быстрее, капитан, — голос Катарины в наушнике резанул по нервам. — Он рядом. Очень рядом.

— Я понял, — выдохнул Эриксон, не узнавая собственного голоса.

Пот капал со лба прямо в открытую муфту. Капитан вытер лицо рукавом — бесполезно, через секунду лоб снова покрылся испариной. Он наклонился ближе, вглядываясь в кассету, и почувствовал, как внутри всё оборвалось.

Волокна были вырваны.

Все до единого.

Кто-то просто взял и повыдёргивал их из кассеты. Тонкие стеклянные нити торчали рваными концами, бесполезные, и неровно сколотые.

— Нет, нет, нет... — зашептал Эриксон, хватая ртом воздух.

Он сунул руку в ремкомплект, висевший рядом на стенке, и принялся лихорадочно выбрасывать содержимое прямо на пол. Инструменты, тестер, салфетки, запасные коннекторы — всё летело вниз, пока пальцы не наткнулись на пустоту.

Колб для автосварки не было.

Ни одной.

Он почувствовал, как пол уходит из-под ног. А вместе с ним и последняя надежда

— Умный ублюдок, — прошептал Эриксон.

А затем развернулся и пополз назад так быстро, как только мог.

— Доки! Где ты? Тут внизу люк, открой его!

— Я под вами, капитан. Корабль заблокировал управление. Я вырву решётку сам.

Внизу, в техническом коридоре, Доки уже тащил тяжёлый ящик с инструментами. Чтобы встать на него и подняться к решетке.

— Капитан, он рядом! — голос Катарины сорвался на визг. — Биомонитор зашкаливает! Он прямо над вами!

Эриксон глянул вниз — сквозь решётку технического люка виднелся коридор. До спасительного низа было метра три, не больше. Но ждать, сложа руки, он не мог.

Он опустился на колени, вцепился пальцами в холодный металл и рванул на себя. Решётка даже не скрипнула. Тогда он ударил по ней ногой — раз, другой, третий. Ботинок глухо стучал по железу, но прутья даже не погнулись.

— Да чтоб тебя! — прохрипел Эриксон, срывая голос.

Он снова дёрнул решётку, уже двумя руками, чувствуя, как мышцы спины наливаются свинцом, как пот заливает глаза, как адреналин толкает кровь быстрее, быстрее, быстрее.

Бесполезно. Эриксон замер. И вдруг осознал, что в коридоре слишком тихо.

Он медленно выпрямился. Револьвер сам скользнул в ладонь.

Капитан поднял оружие и медленно повёл стволом вправо. Лазерный целеуказатель прочертил в пыльном воздухе тонкую красную нить, уткнулся в груду проводов, скользнул дальше — по стене, по кожуху вентиляции, по ржавым трубам.

Красная точка плясала на кабелях, нырнула в темноту, высветила край старого ящика с инструментами. За ним — только стена.

Пусто. Никого.

Эриксон сделал шаг назад, прижимаясь спиной к переборке. Фонарь на стволе револьвера резал темноту тонким лучом, но света было слишком мало — он выхватывал лишь клочья пространства, оставляя всё остальное во мраке.

Где-то там, во мраке прятался кровожадный терранец.

Он стоял, вцепившись в револьвер обеими руками, и смотрел в темноту. Лазерная точка дрожала — руки тряслись, как тогда, у муфты, только теперь он этого даже не замечал.

Сердце билось где-то в горле.

— Ну давай, — прошептал он одними губами. — Покажись.

Тишина.

Только гул вентиляции где-то далеко и собственное дыхание.

Снизу донёсся скрежет металла. Доки рванул решётку — прутья жалобно застонали, но поддались.

— Капитан! Прыгайте!

Эриксон глянул вниз. Сквозь развороченный люк он видел, как робот тянет руки вверх, готовясь поймать его.

Капитан убрал револьвер в кобуру, развернулся и прыгнул вниз.

В полёте что-то схватило его за шею.

Рывок — и он повис в воздухе, беспомощно болтая ногами. В панике он ударил Доки, ящик под роботом покачнулся, и они оба рухнули вниз. Капитан остался наверху — в руках у того, кого они так боялись. И резким рывком интрудер затащил его обратно в люк.

— НЕТ! — заорала Катарина.

Из динамиков донёсся нечеловеческий вопль — короткий, сдавленный, полный агонии.

А потом тишина.

— Доки! — Катарина вскочила. — Доки, помоги ему!

Робот уже поднимался. Он снова поставил ящик, встал на него и поднял голову.

Сверху, из открытого люка, начала сочиться кровь.

Сначала редкие капли. Потом тонкая струйка. А затем— алый поток, хлынувший прямо на оптические сенсоры Доки.

Робот стоял неподвижно. Кровь заливала его металлическое лицо, стекала по груди, капала с рук. Он не вытирал её.

Он просто смотрел вверх.

— Капитан Эриксон мёртв, — произнёс Доки ровным, лишённым эмоций голосом. — Биометрические метки отсутствуют.

В рубке стало тихо.

Так тихо, что было слышно, как пульс интрудера на биомониторе всё ещё бьётся — ровно, спокойно, размеренно.