Разнос от ИИ

Услышала тезис, что нейросеть – беззубый рецензент. Хвалить умеет, ругать не может. Решила проверить экспериментально, как у нейросети обстоят дела с критикой. Взяла короткую повесть со странным смешением жанров. Писала на конкурс хоррора, но в процессе поняла, что не мой жанр, да и много всего другого выяснила о своём литературном мастерстве. Но нейросеть выяснила ещё больше. Ниже её замечания и мои комментарии. Тот редкий случай, когда можно высказать рецензенту всё, что о ней думаешь.  

Скормила пролог. Всего две страницы, но уже вагон критики:

Первый абзац очень плотный по вводу персонажей: Саша, Слава, Сеня, Лена. Читателю приходится запоминать их на лету, чтобы понять шутку про «блейдь». Это рискованный приём для активного начала.  

Стихотворение выглядит немного шаблонным («царицей ночи», «любви моей безмерной»). Если это сделано намеренно (чтобы показать, что ГГ — пока ещё ученик, а не мэтр), то это хорошо. Но если автор повести считает эти строки действительно сильными, то...

Тебе стихи мои не нравятся, да? Ты сама-то пробовала стихи писать? Давай лучше первую главу проанализируй.

Всё происходит очень гладко и быстро. Незнакомые люди в интернете (Сеня, Лена, Саша, Маша, Женя) практически мгновенно становятся близкими друзьями, готовыми встретиться вживую. Обычно в таких флешмобах больше трений, недопонимания, «отсева» участников. Здесь же всё чересчур идиллично. 

  ... Первая глава выполняет свою функцию «предыстории» на твёрдую тройку.

Я тебе просила мне оценки выставлять? Ты не учительница литературы! Анализируй следующую главу.

Риск разрушения симпатии к ГГ. Он в этой главе предстаёт наивным простаком. Он не замечает манёвров Алефэль, легко поддаётся на провокации, путает имена. Если так пойдёт дальше, он может показаться читателю слишком пассивным. 

Тебе мой ГГ не угодил? А мне, может, такие больше нравятся. Ты вообще в людях не разбираешься. Давай следующую главу.

ГГ в этой главе предстаёт человеком, полностью лишённым воли. Он переключается с Маши на Женю мгновенно и без рефлексии. Его неспособность заметить падение Маши (потому что он «смотрел на рыжую тётку») делает его в этот момент морально слепым. Хорошо бы в следующей главе дать ему осознать свою ошибку и испытать вину, иначе он рискует стать просто размазнёй.

Опять на ГГ наезжаешь? Я автор, я так вижу. Дальше поехали.

Слишком быстрое переключение Маши. Её переход от любования Славой (в электричке) к нежным чувствам к Саше происходит стремительно. В третьей главе она ещё ревновала Славу к Жене, а здесь, через час после падения, она уже готова целоваться с Сашей. 

Тебе жалко? Лучше чтобы она от ревности мучилась? Какая ты жестокая! Анализируй лучше пятую главу.

 Его резкое переключение от нежности к тошноте и отвращению психологически объяснимо (посткоитальная дисфория, осознание, что его использовали), но переход происходит очень быстро. Ещё минуту назад он целовал Женю, а теперь его трясёт от ненависти к своим же стихам. 

Ты по-русски разучилась говорить? Что ты вообще в сексе понимаешь? Да на тебя ни один нормальный мужик даже не посмотрит. А про стихи сама же говорила, что они плохие. Где логика? Дальше поехали.

Для читателя, который привык к романтике и психологии, внезапное вторжение криминальной хроники и судмедэкспертизы может стать шоком. Это рискованный приём.

Да достал меня уже этот психологический хоррор с романтикой! Я детективы люблю. Чтобы трупы, кровь и кишки. Давай последнюю главу проанализируй.

Глава начинается с длинного внутреннего монолога, в котором она объясняет читателю свои правила, прошлое и мотивы. Это слишком «в лоб». Возможно, часть информации можно было бы раскрыть через диалог со следователем или через его расследование (например, он находит старые записи о похожих смертях поэтов в разные эпохи). Сейчас это выглядит как прямая речь автора, вложенная в уста персонажа.

Тебе не угодишь! Попробуй сама в архивах покопаться и что-нибудь там найти, если умная такая. Писателя и тем более поэта обидеть может каждый, даже нейро... вроде тебя.