Кулинарное творчество читателей (I): Салат «Дары Матери Покровительницы»

Я приготовила на столе всё необходимое и ещё раз окинула взглядом припасы. Парадазы алели так аппетитно, что хотелось тут же вцепиться зубами в их упругую поверхность. Краставацы поблёскивали влажной кожицей, а перцы — те вообще выглядели неотразимо: глянцевые, ярко-красные.

Внезапно случилось то, чего никто не ожидал. Таившийся до этого вукор вскочил на стол, схватил один из парадазов, прыгнул на пол и принялся улепётывать в сторону чёрного хода.

— Стой, паршивец! — крикнула я и осеклась.

Вукор остановился у кадки с водой, опустил туда овощь и принялся бултыхать так, что во все стороны полетели брызги. Через некоторое время он остановился, повернулся ко мне и протянул парадаз. Я застыла в удивлении. Существо нетерпеливо потрясло лапками, посмотрело на кадку, на овощ, на меня.

— А! — догадалась я. — Ты напоминаешь, что всё надо помыть?

Вукор кивнул, вернул мне парадаз и юркнул под стол. Под неусыпным взглядом оттуда я всё перемыла и вновь разложила в нужном мне порядке.

— Начнём с овощей, — объявила я, вытирая руки о фартук. — Лира, нужна большая глубокая миска. Желательно, чтобы в ней можно было хорошенько всё перемешать.

Жена трактирщика пошарила к полкам и вернулась с огромной глиняной плошкой, расписанной синими завитушками.

— Эта подойдёт? Рон её когда-то на ярмарке выменял. Говорил, что однажды пригодится.

— Идеально, — кивнула я и взяла в руки первый парадаз.

Плод был тяжёлым, налитым соком. Я приложила нож и медленно разрезала пополам. По доске потекла алая жижа с мелкими семечками. Появился запах: свежий, с кислинкой, летний. Я вдохнула поглубже и улыбнулась.

— Красота, — выдохнула Лира, заглядывая через моё плечо.

Я принялась нарезать половинки дольками. Резала не слишком тонко, но и не толсто, чтобы кусочки держали форму, но при этом хорошо пропитались заправкой. Сок стекал на доску, блестел. Семена выскальзывали на деревянную поверхность, оставляя влажные дорожки.

— А почему не кубиками? — поинтересовалась Лира.

— Так красивее, — я пожала плечами. — Да и есть удобнее. Когда режешь вот так, парадаз сохраняет больше сока внутри.

Первый парадаз превратился в аккуратную горку алых долек. Я сгребла их в миску и взялась за второй. Нарезка шла быстро: руки двигались сами собой, нож мелькал, а на доске множились красные ломтики. К пятому парадазу на кухне уже стоял густой томатный дух, от которого просыпался аппетит.

— Хочется съесть хотя бы кусочек, — призналась Лира, облизывая губы.

— Потерпи, — подмигнула я. — Самое вкусное впереди.

Десятый парадаз не избежал участи своих братьев. Я отложила нож и вытерла руки.

— Теперь краставацы, — объявила я и потянулась за ними.

Один из них оказался в моей ладони. Я провела пальцами по пупырчатой поверхности — шершавой, приятной на ощупь. Краставац был холодным, упругим, пах свежестью и землёй. Я отрезала кончики с обеих сторон и принялась нарезать кружочками.

Нож скользил по влажной мякоти. Внутри овощ наполняли крошечные семечки, а сам он был сочным, хрустящим. Я отправила в рот один кружок.

— М-м-м, — протянула я. — Свеженькие.

Я нарезала краставацы один за другим. Их аромат смешивался с парадазным, создавая что-то невероятно аппетитное. Когда последний краставац был порезан, я вытерла доску тряпкой и взялась за лук.

Под сухой шелухой скрывалась гладкая, чуть влажная поверхность красно-фиолетового цвета. Я разрезала луковицу пополам и внутренне возликовала: действительно как ялтинский, никаких слёз. Из-за этого работа пошла споро.

Когда я дорезала последнюю луковицу, в миске лежала горка тонких фиолетовых полуколечек.

— Остались перцы, — сообщила я.

Взяла первый перец и разрезала его вдоль. Я выскребла всё лишнее ножом, оставив только сладкую мякоть. Перец пах чем-то медовым. Я нарезала его тонкой соломкой — яркой, красной, аппетитной.

Два оставшихся перца я разделала так же быстро.

Я отступила на шаг и посмотрела на результат. В миске лежали алые дольки парадазов, зелёные кружочки краставацев, фиолетовые полукольца лука и красная соломка перцев. Уже сейчас выглядело аппетитно.

Овощи были нарезаны, настала очередь заправки.

— Принеси-ка масло, горчицу, мёд и сок кисело, — попросила я.

Лира засуетилась, доставая глиняный кувшинчик с маслом, маленькую баночку горчицы, горшочек с мёдом и тёмную бутылочку с соком. Я взяла чистую мисочку поменьше и начала отмерять ингредиенты.

Льняное масло полилось густой струйкой. Оно было тягучим, пахло орехами и чем-то древесным. Семь ложек — медленно, чтобы не перелить. Масло блестело на дне мисочки, переливалось янтарными бликами. Следом отправилась горчица — густая, коричневая, с острым пряным запахом, от которого защипало в носу. Две полные ложки легли в миску жёлто-коричневыми холмиками.

— А мёд какой? — спросила я, открывая горшочек.

— Липовый, — отозвалась Лира. — В этом году пасечник Олдо постарался.

Я зачерпнула ложку и медленно наклонила её над миской. Мёд потёк неторопливой струйкой, сворачиваясь на дне петлями. Две ложки мёда легли поверх горчицы и масла.

Оставался сок кисело. Я откупорила бутылочку и понюхала. Резкий кислый запах ударил в нос, заставив поморщиться.

— Ух ты! — присвистнула я. — Это действительно кислятина ещё та!

— Говорила же, — напомнила Лира.

Я осторожно отмерила четыре ложки сока. Он был прозрачным, чуть желтоватым, и пах так же пронзительно, как настоящий лимон. Капли сока брызнули на край миски, и я машинально лизнула палец — во рту мгновенно стало кисло до невероятия.

— Всё, теперь перемешать, — объявила я и взяла венчик.

Я начала взбивать заправку круговыми движениями. Сначала ингредиенты сопротивлялись, как совсем недавно тесто: масло, горчица и мёд не хотели соединяться, но постепенно смесь стала однородной. Появилась эмульсия — густая, кремовая, золотисто-жёлтая. Пряный аромат горчицы смешался со сладостью мёда и кислинкой сока.

— Дай попробовать, — попросила Лира.

Я макнула чистую ложку в заправку и протянула жене трактирщика. Та отправила ложку в рот, на мгновение задумалась, а потом её лицо расплылось в улыбке.

— Покровительница! — выдохнула она. — Это восхитительно! Сладко, кисло, остро — всё сразу!

— Соль и перец ещё не добавляла, — напомнила я. — Сейчас исправлю.

Я щедро посыпала заправку солью и молотым перцем. Ещё немного помешала венчиком и попробовала сама. Вкус взорвался на языке — сложный, многогранный, идеально сбалансированный.

— С первого раза получилось, повезло, — пробормотала я.