Память вечна. Мой стих о Великой Отечественной

Дрожала степь от грохота и стали,

В разрывах туч кровавился закат.

Мы в сорок первом верить перестали

В спокойный сон и тихий листопад. 

Мир раскололся надвое мгновенно:

На до - где смех, и после - где война, 

Где жизнь хрупка, а смерть обыкновенна, 

И чашу скорби выпили до дна.

Ты помнишь тот перрон и крик гудка? 

Как пах мазутом воздух, липкий, душный?

В моей руке  дрожит твоя рука,

И стук колес, судьбе уже послушный. 

Шептала ты: «Вернись, молю, живым...»

И крестик старый в пальцы мне вложила. 

А эшелон глотал прогорклый дым,

И вдаль неслась чугунная могила.

Потом были снега. Чужие. Злые.

И мерзлый хлеб, что тверже кирпича.

Мы в землю вгрызлись, будто неживые,

Храня тепло огарка и луча.

Свистел свинец, срезая ветки елей,

Земля вставала дыбом к небесам.

Мы поседели в двадцать, постарели,

Не веря ни богам, ни чудесам.

Но в час, когда от страха стыли жилы,

Когда казалось - всё, пришел конец,

Нас только письма ваши и держали,

Скрепляя стук измученных сердец.

Твой треугольник мятый и потертый,

Зачитанный до дыр, до слепоты...

Я с ним в бою был вечно не убитый,

Пока меня на свете ждала ты.

Я помню бой за высоту у Волги.

Там небо падало на грудь земли.

Там были ночи бесконечно долги,

А в полдень травы черные цвели.

Мой друг упал, не выронив винтовку,

Лишь в небо глянул чистым васильком.

За эту безымянную высотку

Мы заплатили жизнью целиком.

А ты ждала. Сквозь голод и работу,

Сквозь похоронки у соседних хат.

Встречая почтальона по субботам,

Боясь поднять на треугольник взгляд. 

Ты здесь, вдали, вела незримый бой,

Своей любовью пули отводя. 

И то, что я вернулся в дом живой

Твоя заслуга в этом, не моя.

Прошла весна. Четвертая. Святая.

Сирень цвела на пепле и углях.

И тишина, звенящая, густая,

Повисла на истерзанных полях.

Мы шли домой. Но многие остались

Лежать в земле, обняв ее покой.

Они нам с неба тихо улыбались,

Махнув прощально призрачной рукой.

Я постучал. Дверь скрипнула знакомо.

Твои глаза... в них слезы и весна.

Я наконец-то здесь. Я жив. Я дома.

Закончилась проклятая война!

Но каждый год, когда гремят салюты,

И майский ветер гладит седину,

Мы замираем в скорби на минуту,

Чтоб поклониться павшим за страну.

Чтоб помнить тех, кто грудью лёг на доты,

Кто замерзал в бинтах госпиталей,

Кто не допел, не долюбил, кто квоты

На жизнь отдал для будущих детей.

Горит огонь. Негаснущий, суровый.

В гранит одет, но в нем живая кровь.

Пока мы помним этот путь багровый,

Жива страна. И вечна в ней любовь.