Почему Дэнетор был прав

Одним из самых живучих мифов толкиновского легендариума остается миф о нелюбви Дэнетора к младшему сыну. Однако если перечитать “Властелина колец” внимательно и непредвзято, то становится очевидным, что это заблуждение. В вину Дэнетору ставят многое, начиная с того, что он не доверял Фарамиру. Самое смешное, что в доказательство этого обычно приводят в пример сцену из фильма, где “Дэнетор” посылает Боромира за Кольцом, в то время как старший сын предлагает послать младшего.

Что ж, напомню, что, в отличие от фильма, в книге, по словам Боромира на Совете Элронда, Дэнетор очень не хотел отпускать его в это путешествие. А в “Двух башнях” уже сам Фарамир делится с Фродо тем, что выбор отца и старейшин пал именно на него, но старший брат потребовал этот квест себе. Получается, что никакого недоверия у Дэнетора к младшему сыну не было. Наоборот, гондорский Блюститель очень разумно рассудил, что любителю старины больше подойдет поездка в Ривенделл, а Боромиру, как лучшему военачальнику Гондора, - охрана границ. Но увы, Боромир настоял на своем, и его выбор трагически сказался на судьбе его семьи.

Вообще, отношения Фарамира и Дэнетора обычно рассматривают лишь на основании Третьей части ВК, в то время как любопытные моменты, проливающие на них свет, есть и во Второй. Если перечитать главу “Окно на запад”, то можно заметить, что Фарамир говорит об отце спокойно и уважительно. В его словах совершенно не чувствуется какого-либо надлома или обиды. 

Более того, когда он своей властью дарует Фродо право год свободно перемещаться в пределах гондорских границ,  то предлагает хоббиту по истечении этого срока посетить Минас-Тирит и предстать перед Дэнетором, обещая ходатайствовать перед отцом, чтобы это право волей Блюстителя стало пожизненным. То есть, Фарамир уверен, что его заступничество поспособствует принятию отцом положительного решения. Из этого напрашивается вывод, что Дэнетор, как минимум, прислушивается к мнению младшего сына.

Что ж, перейдем к “Возвращению короля”. Все знают, что в главе “Осада Гондора” Дэнетор и Фарамир серьезно поссорились. И всю вину за эту ссору большинство читателей возлагают на Дэнетора. Однако я предлагаю взглянуть на нее глазами Блюстителя. Итак, он уже более тридцати пяти лет отдает все свои силы, чтобы удержать родину от гибели. Не щадя ни себя, ни сыновей. Думаю, большинство поклонников творчества Профессора помнит, что личной жизни у Дэнетора к тому времени уже не было несколько десятилетий.

Летом 3018 года Саурон уже предпринимал попытку захватить Минас-Тирит, но ценой колоссальных потерь гондорцам удалось отстоять западный берег Андуина. Как пишет сам Толкин в “Охоте на Голлума”, Саурон проверил готовность Блюстителя к войне и обнаружил, что тот был готов куда лучше, чем он думал и надеялся. Почему этот момент так важен? А потому, что почти вся армия собственно Минас-Тирит была уничтожена в той битве. И именно поэтому в марте 3019 года Дэнетор так ждет прихода роханцев и подкрепления из провинций. Но, как мы помним, появление роханцев под вопросом, а из провинций пришло едва ли не в 10 раз меньше воинов, чем рассчитывали в Столице. Можно представить, какой это был удар для Дэнетора.

Ему предстояло оборонять Минас-Тирит просто ничтожными силами по сравнению с полчищами, брошенными Сауроном против его главного врага, как пишет Толкин в той же “Осаде Гондора”. И вот из Итилиена возвращается теперь уже единственный сын и наследник Блюстителя. Что он докладывает отцу? А всего-навсего то, что мимо него проносили Единое Кольцо, но он не взял его. Причем не просто не взял. Он отпустил хоббитов… Нет, не к Элронду, например, чтобы Кольцо спрятать или уничтожить. Фарамир отпустил двух хафлингов! В Мордор через Кирит-Унгол. 

В глазах умного, ответственного правителя, каким был Дэнетор, это выглядит как безумие и предательство. Более того, Фарамир своим поступком нарушает законы Гондора военного времени. Первый раз - когда оставляет хоббитов в живых, имея приказ убивать любое существо в Итилиене, которое не служит Белой башне. На случай, если существа явно не злые, у Фарамира была запасная инструкция, по которой он был обязан хоббитов задержать и доставить в Минас-Тирит, чтобы уже Дэнетор решал, что с ними делать. 

Ну а второе… Фарамир сам говорит Сэму, когда тот пытается поторопить гондорского капитана отпустить их, что если решение, которое он примет, принесет вред его Городу, то он будет лишен жизни, т.е. казнен. 

То есть, в глазах Дэнетора его сын нарушил все приказы и своим поступком обрек Гондор на скорую и окончательную гибель. Шансы на удачный исход миссии Фродо были ничтожны, а в случае если бы Саурон получил Кольцо, это действительно означало бы конец  всего Западного Средиземья. По-моему, гнев Дэнетора в этой ситуации -  самая естественная реакция. Ведь он оценивал ее не как всеведущий читатель, знающий счастливый финал, а как правитель, на котором лежит огромная ответственность.

Но что делает «жестокий» Дэнетор? Он прячет это колоссальное нарушение устава за закрытыми дверями. Он переводит разбирательство из плоскости военного трибунала в плоскость личной семейной ссоры. Дэнетор-отец пощадил сына. Он выплеснул свой гнев на словах, но сохранил Фарамиру жизнь, свободу, офицерскую честь и любовь солдат, ни словом не обмолвившись о его нарушении приказа на Совете.

Не будем забывать и того, что Фарамир и Гэндальф своим поведением только подливали масла в огонь. С Гэндальфом все понятно: он Дэнетора не любил, и об этом сказано в тексте “ВК”. А вот Фарамир… Почему он так спорил с отцом? Ведь можно было поступить мудро и просто признать перед Дэнетором свою “неправоту” - сказать: "Отец, прости меня!" Что он терял в этом случае? Ведь они уже не решали судьбу Фродо; тогда непреклонность Фарамира была бы оправдана. Но хафлинг ушел, и от них уже ничего не зависело. Боялся потерять расположение Гэндальфа? Но в этом случае возникает претензия к Фарамиру, что он не щадил отца и был готов на серьезную ссору с ним, лишь бы угодить Волшебнику. Скажу честно, я долго думал над мотивацией Фарамира и в конце концов, как мне кажется, понял его.

Фарамир, как и Дэнетор, был очень разумным и осторожным человеком. Отпуская Фродо, он сам не был уверен, что поступает правильно. Не потому, что ему нужно было Кольцо, а именно из-за того, что путь Фродо лежал в Мордор. Ему мало было одобрения Гэндальфа - он хотел, чтобы его решение признал отец. Именно поэтому Фарамир говорит, что он жалеет, что не мог с ним посоветоваться. 

Блюститель же категорически отказывается одобрить поступок сына, и Фарамир отчаянно пытается доказать не только Дэнетору, но и самому себе, что он поступил верно. Упоминание отцом старшего брата болезненно бьет и по Фарамиру, который тоже остро переживает его потерю. Он не выдерживает и задает отцу, по сути, провокационный вопрос: хочет ли тот, чтобы они с Боромиром поменялись местами. И Дэнетор в сердцах отвечает, что хочет. 

Но тут необходимо помнить, что Дэнетор уже находится на пределе, поэтому, когда он он отвечает “да” на вопрос Фарамира, он вовсе не желает гибели сыну. Ведь отправься тогда Фарамир в Ривенделл, то, скорее всего, оба сына Дэнетора остались бы живы. Но Фарамир тут же хватается за это и напоминает отцу, что именно он пошел на поводу у Боромира. То есть, таким образом он пытается переложить на отца хотя бы часть ответственности за свое решение, но одновременно причиняет ему сильнейшую боль.

И даже после всего этого Дэнетор первым меняет тему и отпускает сына отдохнуть. Однако все помнят, что утром Блюститель отправляет сына в Осгилиат, как принято считать, на верную смерть. Вот только подробный анализ текста говорит совсем о другом. Начнем с того, что Дэнетор посылал Фарамира не брать Осгилиат, а… оборонять его. Всем, кто знает хотя бы азы ведения боевых действий, известно, что при обороне погибает намного меньше воинов, чем при нападении.

Фарамир с отрядом сначала должен был удерживать западный берег Андуина, находясь в тяжелой, но, с точки зрения военной стратегии, все же выгодной позиции, а потом отступить к стене Раммас-Эхор, чтобы попытаться задержать врага еще и там. И, как мы можем узнать из главы “Осада Гондора”, он потерял при этом треть своих людей. Всего(!) одну треть, а две трети вернулись своими ногами! И потерянные воины - это не только погибшие, но и раненые, которых ранее эвакуировал Гэндальф. То есть, после выполнения “самоубийственной” миссии две трети солдат осталось в строю. Простите, но это блестящая тактическая победа. Для военной операции это - прекрасный результат. Да, это говорит об огромном таланте Фарамира как полководца, его личном мужестве и харизме, но это говорит нам и о том, что Дэнетор знал, что делал, и знал, кого назначить для этой миссии.

Здесь, конечно, можно возразить: а нужна ли она была вообще? Ведь Фарамир, Имрахил и прочие капитаны считали, что нужно просто закрыться в Минас-Тирит, и это “нехороший” Дэнетор послал сына навстречу гибели. И ответ на этот вопрос однозначен: нужна. Если бы не эти примерно 36 часов, которые Фарамир выиграл для Минас-Тирит по единоличному приказу и решению Дэнетора, то Столицу осадили бы намного раньше, и к приходу роханцев и тем более Арагорна сгорел бы не только Первый Ярус, но и весь Город. 

Дэнетор совершенно не желал гибели сына - он просто ради своей страны в очередной раз рискнул самым дорогим, что у него есть. С одной стороны, Фарамир был его лучшим капитаном, а с другой - Блюститель предоставил Фарамиру возможность попытаться хоть немного исправить то, что, по мнению отца, он натворил, отпустив Фродо. И ведь если бы не случайная стрела южанина, то Фарамир благополучно вернулся бы к отцу и был им немедленно прощен.

Далее я советую обратить внимание на еще один интересный, но прискорбный момент. То, как повел себя принц Имрахил. Не зная всей подоплеки случившегося между Фарамиром и Дэнетором, Принц, вероятно, решил наказать Дэнетора. Иначе как объяснить, что он привез племянника не во Врачебные дома, а прямо в Цитадель. Где заявил Блюстителю, что Фарамира ранил назгул, чем лишил Дэнетора хоть какой-либо надежды на выздоровление сына. И если бы он искренне заблуждался! Потом, в главе “Врачебные дома”, Имрахил признается, что дротик, который он собственноручно вытащил из раны Фарамира, был дротиком южан. Так зачем же он ввел Денетора в заблуждение?! Ведь тот был не только его зятем, как муж его старшей сестры, но и государем, и главнокомандующим! 

Но Дэнетор ломается даже не после смертельного, как ему внушил Имрахил, ранения сына. Он ломается после того, как последний раз смотрит в Палантир… И что он там видит? “Враг нашел эту вещь…”, — говорит Дэнетор Пиппину. А если мы заглянем в хронологию, то увидим, что как раз в этот момент Фродо был пленен в Кирит-Унгол, и Блюститель решил, что теперь все окончательно погибло. Но самое пронзительное здесь то, что Дэнетор хотел узнать, как дела у хоббита. Он не был против уничтожения Кольца и вовсе не желал им властвовать. Он хотел одного - спасения своего народа.

Решив, что для Гондора все кончено, а вопрос падения Минас-Тирит, учитывая еще и Флот Корсаров, - это максимум два-три дня, Дэнетор решает уйти. Хотя бы ради того, чтобы не достаться в лапы оркам или не попасть в Барад-Дур. Тут можно вспомнить, как исчез последний король Гондора Эарнур. Все были уверены, что его замучили в Минас-Моргул. Поэтому старик и пытается покончить с собой, не оставив врагу даже тел для надругательства. А способов уйти из жизни одновременно не так много. 

Но есть и еще один очень важный момент. Когда Гэндальф забирает Фарамира, тот в бреду зовет отца… И это как раз лучше всего свидетельствует о том, что именно Дэнетор был самым родным и близким человеком Фарамира. 

Надеюсь, мне удалось показать, что нелюбовь Дэнетора к Фарамиру - это очередной миф, изрядно подпитанный экранизацией, а настоящие Фарамир и Дэнетор любили и уважали друг друга.