Деньги, эзотерика, творчество… (Фрагмент романа «Киберсант»)

«Итак, если состоится наша встреча и будет разговор, о чем следует расспросить Лайта в самую первую очередь? Как извлечь максимум пользы из этой встречи? Ранее Лайт неоднократно утверждал, что цель моей данной инкарнации состоит в том, чтобы постичь секреты материального благосостояния, богатства и денег. Обрести опыт построения бизнеса, формирования капитала и по максимуму проработать все, что с этим связано. Двадцать последних лет своей жизни я именно этим и занимаюсь. Фактически только и исключительно этим! Наработал уже и опыта предостаточно, да и результаты какие-никакие тоже имеются. Единственный минус: я до сих пор не испытываю от самого процесса зарабатывания денег ни грамма удовольствия. Все это для меня является самой настоящей каторгой. Но почему? Не потому ли, что мой нынешний бизнес оказался мне не совсем по душе и совсем не является реализацией моих глубинных интересов, склонностей, предпочтений? Быть может, построй я бизнес на чем-то по-настоящему мне близком и интересном (например, на выпуске художественных книг или на обучении людей философии, эзотерике, методам самосовершенствования), и тогда этот последний пробел был бы устранен? Вот о чем надо расспросить Лайта!» — подумал Барский.

Он быстрым шагом догнал Тагеса, поравнялся с ним и осторожно завел разговор:

— Александр, помнится, ты как-то говорил, что занимался в свое время неким бизнесом и даже сформировал солидный капитал, с которого теперь имеешь пассивный доход и неплохо за счет этого существуешь?

— Говорил, — кивнул Тагес, не поворачивая головы, — все так и есть.

— И что же? Тебя больше совсем не тянет к какой-либо активной деятельности, нет желания создать что-либо этакое, грандиозное, замутить новый бизнес?

— Вообще не думал на эту тему. — На этот раз Александр повернул к нему голову и даже с некоторым любопытством присмотрелся к Барскому. — Средств для существования мне и так хватает, даже, пожалуй, с избытком, так зачем мутить новый бизнес?

Слово «мутить» было произнесено каким-то саркастичным, издевательским тоном.

— Ну, Лайт, вот, мне упорно вдалбливал мысль, что бизнесмен должен получать удовольствие от самого процесса бизнеса,  — проигнорировав подколку, пояснил Алексей Николаевич, — иначе он вовсе не бизнесмен и каких-либо серьезных успехов на данном поприще никогда не добьется.

— Что, правда? Впрочем, ко мне-то это все рано не относится. Я же не бизнесмен.

И снова Барскому почудилась в его словах какая-то едва уловимая ирония.

— Ну хорошо. — Он решил перестать ходить вокруг да около. — Выскажу свое предложение напрямую. Как ты смотришь на то, чтобы после нашего возвращения из Лабиринта в физическую реальность, замутить… организовать(!) совместное дело? Ты ведь являешься эзотериком-практиком высочайшего разряда. Твоя книга, я имею в виду «Омикрон», — это просто кладезь ценнейшей информации и практических рекомендаций. Говорю это без какого-либо подхалимажа или лести, так и есть! Ну так вот, «Омикрону» уже скоро стукнет четверть века, не пора ли порадовать мир чем-нибудь новеньким? Сделать что-то вроде продолжения или даже создать нечто принципиально новое на данную тему. Но уже не в формате книги, а в более современном исполнении. Можно выпустить на нашей площадке «Инфоклуба» офигительный мультикурс, вести мастер-классы или даже организовать коучинг! Тема эзотерики в Рунете сейчас очень востребована и прекрасно монетизируется. Я мог бы тебя продюсировать, ты занимался бы только творческой частью дела. И людям была бы польза, да и мы сами с тобой неплохо заработали бы. Ы?..

Алексей Николаевич посмотрел на Тагеса с затаенной надеждой, но едва уловил его ответный взгляд, как сразу понял, что все — мимо.

— Нет, дружище, — с усмешкой ответил тот, — для меня это уже пройденный этап. Когда-то очень давно, в тысяча девятьсот девяносто девятом, я пробовал… замутить нечто подобное. Интернета тогда в России, правда, почти не было, и я решил просто арендовать помещение, где за определенную плату намеревался читать лекции по эзотерике. Причем вовсе не из корысти и желания заработать, но из самых искренних побуждений.

— Аренда зала, живой тренинг? Хм, совсем как наши современные «инфоцыгане», — невольно вырвалось у Барского, но он туже спохватился и исправился. — Я имел в виду, что формат мультикурса и наша «Инфоклубная» площадка — это гораздо более удобный, современный и продуктивный вариант. И таки да, чем тогда все закончилось?

— Да ничем. Пустой тратой времени и сил, — с какой-то горечью в голосе отозвался Тагес. — Собственно, после этого я и решил написать книгу. Результатом того моего поражения как раз и стал «Омикрон».

— Значит, дело исключительно в прошлом негативном опыте? — как бы исподволь поинтересовался Барский.

— Не только. Я искренне убежден, что на теме эзотерики нельзя строить бизнес. Эта тема, она не для заработка, не для материального обогащения.

— Фу, — брезгливо скривился Алексей Николаевич, — я-то думал, а оно оказалось! Получается, все сводится к каким-то квазиморальным принципам?

Тагес остановился и посмотрел на него сверху вниз. Лицо его при этом выражало то ли усмешку, то ли презрительное снисхождение, а возможно, все это одновременно и сразу.

— Да, тот, кто строит бизнес на эзотерической тематике, по моему глубокому убеждению, является либо дилетантом и шарлатаном, либо откровенным и вполне сознательным мошенником, — спокойно ответил он, возобновляя движение.

— То есть писать и продавать книги по эзотерике — это нормально, — буквально взвился Барский, — а вот выпускать на данную тему онлайн-курсы — это аморально?!

— Все не так! Ты снова неверно меня понял. — Александр обреченно вздохнул. — Книги, курсы, даже, наверное, тренинги — все это нормально. Но ты же изначально завел речь о бизнесе.

Он хитро прищурился и подмигнул.

— Ну да, — растерялся Алексей Николаевич, — а в чем разница? Разве ты не заработал на публикации «Омикрона»?

— Если честно, то серьезным заработком это назвать нельзя, — искренне признался Тагес. — Во всяком случае, объем общего тиража был такой, что прожить на эти деньги я смог бы от силы пару месяцев, не более.

— А что бы изменилось, если бы «Омикрон» разошелся, скажем, миллионным тиражом? Даже если бы авторские отчисления составили при таком раскладе лишь жалкие сто рублей с книги, ты получил бы целых сто миллионов! Согласись, прожить на такую сумму можно гораздо больше, чем «пару месяцев».

— Да, было бы круто! — рассмеялся Тагес.

— Ну дык?.. — хитро прищурился Барский. — Получается, можно(!) зарабатывать на эзотерической тематике, а при грамотном маркетинге еще и весьма неплохо?!

— Ох, какой же ты занудливый тип. Ладно, попробую объяснить иначе. Значение в данном случае имеет то, что первично: желание заработать или же стремление поделиться с людьми своими знаниями, своим творчеством. Бизнес или искусство.

— Я всегда мечтал, чтобы именно мое творчество приносило мне большие деньги, — со вздохом разочарования признался Алексей Николаевич. — Но в итоге столкнулся ровно с тем же, с чем и ты в отношении гонорара со своего «Омикрона». Писателей сейчас развелось столько, что порой начинает казаться, будто их больше, чем читателей. Скоро не читатели будут платить деньги авторам, чтобы прочесть их произведение, а наоборот, авторы станут приплачивать читателям за то, чтобы они соизволили прочесть их новый шедевр. Конкуренция просто фантастическая, запредельная. А Интернет лишь усугубил это дело. Казалось бы, все должно быть ровно наоборот: публикуйся в Сети, не завися ни от каких издателей, и, если твои произведения нравятся читателям, зарабатывай на этом, живя себе припеваючи. На деле же публикаций стало так много, конкуренция выросла до таких космических масштабов, что начинающий или малоизвестный автор просто не в состоянии пробиться к своему потенциальному читателю. Его книга тонет в миллионах (если не в десятках миллионов!) книг других авторов. Потенциальный читатель просто никогда не узнает о твоем произведении, если в его целенаправленное продвижение и раскрутку не вложить изначально достаточно солидных денег, которые при этом еще не факт что вообще потом отобьются. В выигрыше оказываются исключительно крупные издательства-монополисты и организованные ими же цифровые интернет-сервисы электронных книг. А подавляющее большинство авторов, особенно не массовых и не мусорных жанров типа фэнтези, детективов и любовных романчиков, а интеллектуальной и сложной прозы, оказываются в пролете. Все это превращается для автора, таким образом, в лотерею, в рулетку. Повезло поймать волну, которая вынесет тебя на пик популярности, — сможешь жить писательством, не повезло — ищи себе другое занятие для поддержания штанов. А везет, как ты сам понимаешь, лишь единицам…

Тагес терпеливо выслушал этот «крик души» (…несостоявшегося?..) писателя Алексея Барского, после чего как ни в чем не бывало продолжил свою речь:

— Так вот, значение в данном случае имеет именно то, что первично: бизнес как желание заработать или же творчество, стремление донести свои идеи до как можно большего круга людей, — повторил он свой основополагающий тезис. — Считай, что тебе очень сильно повезло. Когда творчество ставится на коммерческие рельсы, в большинстве случаев оно, увы, автоматически превращается в ремесленничество. Посмотри даже на такого интеллектуального гиганта и литературного мэтра, как Пелевин. Последним по-настоящему ценным в творческом отношении его произведением я бы без колебаний назвал роман «Generation “П”». Каждая последующая его книга становилась, на мой взгляд, все хуже, бессодержательнее и конъюнктурнее, а последний десяток романов Виктора Олеговича я даже прочитать до сих пор не смог. Так и пылятся на полке. А все почему? Поймал волну, как ты выражаешься, выбился в топы продаж, заключил долгосрочные контракты с крутыми издателями. И теперь вынужден строчить по одной новой книжке в год, хочет он сам того или не хочет, есть у него вдохновение или же необходимо высасывать идеи для нового романа, что называется, из пальца.

— Вообще-то, Пелевин не заключал никаких «долгосрочных контрактов» ни с какими «крутыми издателями», — вставил свои пять копеек Барский. — Он умудрился так все организовать, что каждый его новый роман издатели выкупают на аукционе. Издательства вынуждены участвовать в тендере на приобретение прав на выпуск каждой его новой книги!

— Это совершенно не важно, суть в другом. Важно то, что сам он поставил свое творчество в зависимость от действия закона спроса и предложения. Важно то, что свое литературное творчество этот автор превратил именно в бизнес. Аналогично обстоит дело и с эзотериками. Если я соглашусь делать с тобой этот «бизнес», я автоматически попаду в кабалу. Ты начнешь изучать спрос, ловить модные на данный момент эзотерические тренды, будешь давить на меня и требовать, чтобы мы с тобой освещали в наших курсах и коучингах исключительно те или иные темы. А что окажется в тренде? Правильно! «Марафоны желаний» а-ля Блиновская, всевозможные любовные привороты, гадания и прочая мерзопакость и чушь, к реальной эзотерике не имеющая вообще никакого отношения! Поиск и обретение смысла жизни, работа с осознанным сновидением, внутренняя трансформация и прочие серьезные вещи тебя ведь как продюсера не устроят. Минимален спрос на все это со стороны широкой публики, серьезных бабок на этом не поднять. Ну и зачем, скажи мне, я должен прогибаться под толпу? Чего ради мне впаривать людям откровенную чушь, пусть она и пользуется спросом, при этом избегая серьезных эзотерических тем и практик, искренне и по-настоящему волнующих меня? При том, что денег на жизнь мне и так хватает…

Тагес вдруг остановился и настороженно потянул воздух ноздрями. Повертел головой в разные стороны, подошел к городской Стене, постучал по ней и приложил ухо.

— Ничего не понимаю, — расстроенно пробормотал он, — где же эти чертовы ворота? Уже давно должны были появиться, а их и в помине нет. Неужели я снова ошибся, и мы пошли не в ту сторону?

— И чего делать тогда? — испугано пискнул Барский.

— Ничего, — спокойно пожал плечами Тагес. — Если в ближайшие пятнадцать-двадцать минут не увидим ворота, можно считать, что мы провалили нашу миссию. Придется тогда возвращаться по домам ни с чем.

Они побрели дальше.

— Ну хорошо, — продолжил прерванный разговор Алексей Николаевич, — кажется, я понял, что именно ты имеешь в виду и почему не хочешь делать «эзотерический бизнес». Но по-твоему получается, что если тот же писатель хочет заниматься именно чистым творчеством, если его первоочередная цель — самореализация, а не заработок на написании книг, он должен смириться с бедностью и искать для себя иной источник дохода, чтобы сводить концы с концами?

— Не знаю, как писатель, — ответил Тагес, — честное слово, никогда раньше не размышлял на эту тему именно под таким углом зрения, но что касается философа или эзотерика, здесь могу сказать однозначное и безапелляционное: «да»! Если эзотерик торгует своими услугами, скорее всего перед нами просто мошенник либо дилетант. Настоящий духовный искатель, истинный эзотерик, маг или как там еще это ни назови должен создать для себя прочный финансовый фундамент чисто материальными способами и средствами, не привлекая к этому ни магию, ни торговлю своими «эзотерическими услугами». Сам вспомни, что приключилось с тобой в плане осознанного сновидения после того, как ты всего лишь подсмотрел будущие котировки акций, причем совершенно случайно и вовсе не злонамеренно. А вот за счет денег от своей светской, материальной деятельности вполне можно продвигать и собственные эзотерические, философские и любые иные идеи, сколько тебе влезет.

— А как же Карлос Кастанеда, как же Дон Хуан? — язвительно поинтересовался Барский.

— Что ж, отличный пример, — ни капельки не смутился Тагес, — давай начнем с Дона Хуана. Не важно, вымышленный это персонаж или прототип реального человека, из произведений и интервью самого Кастанеды, а также из материалов многочисленных исследователей феномена его популярности вполне недвусмысленно и однозначно следует, что Дон Хуан, помимо прочего, был еще и хорошим бизнесменом.

— Как это?! — совершенно опешил Барский.

— А вот так. Ты разве сам никогда не задумывался над тем, а за счет чего Дон Хуан жил? Причем небедно так, судя по последним книгам Кастанеды.

Алексей Николаевич помотал головой.

— Дон Хуан Матус, нагваль, маг, бенефактор Карлоса Кастанеды, — как ни в чем не бывало продолжал Тагес, — был владельцем мануфактуры тканей. Вместе с воинами своей магической группы он жил в роскошной асьенде, умел носить дорогие костюмы, а в хибарку, где непосредственно встречался с Карлосом в первые годы его ученичества, наведывался лишь изредка, исключительно для работы со своим непутевым недонагвалем. Дона Хуана с юности обучали бухгалтерии и управлению большим хозяйством. И делали это его бенефактор Дон Хулиан и бенефактор Дона Хулиана Дон Элиас. Так что Дон Хуан был не только магом. В миру он занимался бизнесом и являлся самым настоящим капиталистом, эксплуататором. Имел достаточно солидный капитал и умел прекрасно обращаться с деньгами. Иначе и быть не могло! Как бы он в противном случае содержал весь кагал своих учеников? На какие шиши?

— Поразительно! Почему-то никогда раньше не задумывался над этим, а сейчас вот действительно начинаю припоминать, что в своих последних книгах Кастанеда чего-то такое, кажется, упоминал. Правда, как-то обрывочно и бессистемно, в своей обычной путаной манере, — согласился Барский. — Вернемся, надо будет обязательно перечитать все одиннадцать книг еще раз, более внимательно и придирчиво.

— Перечитай, перечитай…

— Ну хорошо, — встрепенулся Алексей Николаевич, — а что насчет самого Кастанеды? Он-то никакими мануфактурами не владел. Зато неплохо обогатился за счет своих книжек. Более того, создал, по сути, самую настоящую секту, за деньги читал лекции, проводил семинары и, если так можно выразиться, был одним из первых в мире коучей. То есть в полный рост зарабатывал именно на «эзотерическом бизнесе», ничуточки не стыдясь этого! Его компания «Cleargreen Incorporated», как и компания его последователей «Being Energy» — разве это не бизнес на эзотерике в чистом виде?!

— Все именно так, — согласно кивнул Тагес, хмыкнул и добавил: — Вот именно потому он так хреново и кончил, просрав под конец жизни все свои духовные наработки, ударившись в распутство и вообще черт знает во что. Очень «достойный» путь. И, как вишенка на торте, загнулся от рака печени.

— В семьдесят два года, всем бы доживать до таких лет, — буркнул себе под нос Барский, а вслух добавил: — Ладно, уболтал, черт языкастый. Кстати! А чем ты сам, в таком случае, планируешь заниматься остаток своей жизни?

— Я? Планирую написать большую, по-настоящему полезную и качественную книгу на эзотерическую тематику. Фундаментальный труд, в котором обобщу и подытожу свои знания и опыт за всю прожитую жизнь. Если, конечно, у меня он останется, этот «остаток жизни», чего мне, конечно же, не очень хотелось бы.

— Продолжение «Омикрона»? — уточнил Алексей Николаевич, пропустив мимо ушей последнее предложение, сказанное Тагесом.

— Не совсем. Нечто гораздо большее как по объему, так и по содержанию. Это будет своего рода «учебник жизни», охватывающий все основные сферы человеческого бытия, начиная с чисто бытовых вопросов, личных финансов, философии успеха и счастья и заканчивая такими высокими материями, как смысл жизни, реинкарнация, карма. Ну и, конечно же, подробно коснусь темы осознанного сновидения и проникновения через ОС высшего порядка сюда, на тонкоматериальные уровни нашей планеты.

— Однако! — почтительно закивал Барский.

— Самое интересное заключается не в этом, — хитро подмигнул ему Тагес. — Эта книга будет адресована мне же самому, но в следующей жизни! Именно как инструкция к действию, как жизненный мануал.

— Как это?!

— А вот так. Помимо общей теории и практики, я вкратце опишу историю всей своей текущей, нынешней жизни. Основные вехи. Укажу на самые фатальные ошибки и объясню, как их избежать. Подскажу «новому себе», как организовать и прожить новую жизнь максимально эффективно, успешно и счастливо. Говорю же, я планирую написать самый настоящий «учебник жизни». В нем будет квинтэссенция моего опыта и моих знаний, накопленных за эту жизнь. Этакая попытка обмануть «реинкарнационную амнезию».

— Звучит невероятно круто, но я вот чего не понимаю, — продолжал недоумевать Барский. — И как же ты сможешь передать эту книгу «новому себе», если понятия не имеешь, где, когда и кем родишься в новом теле? У тебя же не будет тибетских монахов, которые после смерти своего ламы, учителя и настоятеля, отправляются на поиски ребенка, в которого душа ламы могла воплотиться!

— А этого и не потребуется, — искренне рассмеялся Тагес. — Если книга будет написана по-настоящему качественно (а я приложу к этому все свои силы!), если она окажется объективно интересной и полезной для многих других искателей истины, для людей, занятых духовным саморазвитием, книгу издадут и даже переиздадут огромными тиражами. Она будет популярной как минимум несколько десятков лет после смерти моего нынешнего тела. А значит, повинуясь внутренней интуиции, «я новый» рано или поздно наткнусь на нее, куплю и прочитаю. Конечно, я не пойму, что это я сам отправил себе же послание из прошлой жизни. Но текст книги непременно срезонирует в моей душе. Я восприму все написанное всерьез и стану воплощать данные самому же себе рекомендации на практике. Вот, как-то так…

— О-фи-геть!!. — только и смог выдавить из себя Алексей Николаевич.

Он посмотрел на своего спутника с непередаваемым восхищением, уважением и чуть ли не преклонением. Никогда раньше ничего подобного он не слышал. Ни разу не сталкивался с подобными «схемами» и даже вообразить не мог, что можно, оказывается, вот так вот, сквозь время, смерти и жизни, стать самому же себе наставником и учителем.

(с) «Киберсант».