Пинки принцесса вечеринок. Оставлю как заметку для будущей идеи.

Два года.

Ровно столько длились Вечеринки Без Перерыва — эпоха, вошедшая в летописи Эквестрии под кодовым названием «Эпоха Конфетти и Отчаяния».

Всё началось безобидно: Пинки Пай, став Принцессой Вечеринок, решила, что если праздник — это хорошо, то непрерывный праздник — в миллион раз лучше. И она взялась за дело с энтузиазмом, достойным восхищения… и ужаса.

Каждый день:

в 6:00 — утренний парад воздушных шаров;

в 9:00 — марафон по поеданию кексов с сюрпризом (сюрприз обычно был в виде начинки из перца чили — «для остроты ощущений!»);

в полдень — обязательный конкурс танцев на потолке (благодаря заклинанию левитации от Искорки);

вечером — фейерверк, который длился до тех пор, пока кто‑нибудь не падал от усталости (обычно это была сама Пинки, но через пять минут она вскакивала с криком: «Я просто проверяла, удобно ли лежать на облаках для танцев!»).

Сначала пони радовались. Потом начали уставать. Потом прятались.

Радуга Дэш, которая раньше обожала веселье, теперь вздрагивала при виде хлопушки.

— Пинки, — умоляла она, — дай мне хотя бы день без серпантина в гриве!

— Но ведь день без серпантина — это день без радости! — возмущалась Пинки и тут же обсыпала Радугу блёстками с головы до копыт.

Флаттершай перестала выходить из дома. Её кролики носили защитные наушники, а сама она заверила окна плотными шторами. Но даже сквозь них пробивались лучи диско‑шара и доносился ритм баса: бум‑бум‑бум.

Рарити, чей вкус в декоре всегда был безупречен, впала в депрессию, глядя на то, как её изысканные интерьеры забрасывают мишурой.

— Это не стиль! Это хаос! — стонала она, пытаясь спасти хотя бы один диван от наклеек в виде улыбающихся кексов.

Эпплджек, привыкшая к тяжёлому труду на ферме, впервые в жизни почувствовала, что «устала от работы» — потому что танцы до рассвета, оказывается, выматывают не меньше сбора урожая.

— Пинки, милая, — вздыхала она, — может, хоть на денёк сделаем «День тишины»?

— Тишина? — ужаснулась Пинки. — Но ведь тишина — это когда никто не смеётся! А если никто не смеётся, значит, я плохо выполняю свою работу Принцессы Вечеринок!

Искорка пыталась найти научное объяснение. Она провела исследования, составила графики уровня энергии пони и пришла к неутешительному выводу:

— Пинки генерирует столько позитивной магии, что она буквально заражает всех весельем. Мы физически не можем перестать танцевать, пока она этого хочет.

Даже драконы, живущие в горах, пожаловались, что их пещеры засыпало конфетти.

Совет Старших Магов собрался на экстренное заседание.

— Два года, — произнёс хмурый единорог, тот самый, что терпеть не мог воздушные шарики. — Два года без сна, без покоя, без единого дня, когда бы я не проснулся от звука трубы прямо над ухом.

Селестия, выглядевшая непривычно измождённой, кивнула:

— Радость от вечеринок умерла у меня лет восемьсот назад, — повторила она, — но сейчас я чувствую, что и терпение моё умирает. Надо что‑то делать.

План созрел быстро.

В ту же ночь, пока Пинки устраивала «Полуночный Марафон Попрыгушек», Селестия и Луна применили древнее заклинание изоляции — не для наказания, а для спасения Эквестрии.

Пинки Пай, Принцесса Вечеринок, была мягко, но решительно перенесена на Луну.

— Ой! — удивилась она, оказавшись среди кратеров. — Новая локация для вечеринки? Отлично!

И она принялась за дело.

Луна преобразилась: кратеры стали танцполами, звёзды мигали в ритме диско, а поверхность покрылась зеркальными панелями, превратив спутник в гигантский диско‑шар.

На Земле пони выглядывали из домов и с ужасом видели, как Луна сияет всё ярче.

— Она готовит возвращение, — прошептала Флаттершай.

— Супер‑дупер вечеринку, — простонал Эпплджек.

— По крайней мере, теперь у нас есть передышка, — вздохнула Рарити.

Селестия посмотрела на сверкающую Луну и тихо добавила:

— Два года тишины… или пока она не решит, что там, наверху, ей стало скучно.

Где‑то на Луне Пинки примеряла корону из гирлянд и составляла список гостей.

— Главное, — бормотала она, — не забыть пригласить всех… и сделать так, чтобы на этот раз вечеринка была идеальной!

Луна подмигнула, будто соглашаясь.

Пони на Земле вздрогнули.