Проды не будет, или Смерть коммерческого самиздата
Автор: Владимир ТитовЭлектронный самиздат, который мы знали, который одним принёс лёгкие деньги, другим — дешёвый эндорфин, а для третьих стал могильником несбывшихся надежд — уходит безвозвратно.
Его золотой век пришёлся на десятые — начало двадцатых. По стране распространялся быстрый и дешёвый интернет. Выросло поколение, для которого было нормой честно платить за лицензионный контент, а не насиловать поисковик заклинанием «скачать бесплатно без sms и регистрации». Киты и слоны издательского дела осваивали рынок e-books, сулящий колоссальные прибыли с минимальными затратами. Книжных «пиратов» наконец начали понемногу щемить. Не потому, что «госуха» возлюбила русского писателя и решила позаботиться о его благополучии — просто развитие рынка электронных книг означало дополнительные налоговые поступления, и тем, кто этот рынок подрывал, стали перекрывать кислород. «Пираты» не испарились, но чувствуют себя уже не так вольготно, как прежде.
Появление платформ для свободной публикации и продажи книг было вопросом времени.
Индустрия коммерческого интернет-самиздата переросла разные детские болезни и пришла к оптимальному формату, принятому на АТ и подобных платформах. Это бесплатная регистрация и публикация, низкая комиссия платформы, возможность продавать книги по подписке, возможность комментировать произведения и вести блоги.
Появление платформ самиздата можно сравнить с изобретением полковника Кольта, уравнявшего шансы сильных и слабых.
Платформы перевернули литературное дело. Ещё недавно между писателем и читателем стояла толпа посредников — издатель, цензор, книготорговая индустрия. Платформы свели писателя и читателя нос к носу. Раньше между финальной точкой в рукописи и книгой на полке магазина проходили месяцы и годы — теперь это считанные секунды, нужные для загрузки текста, и многие книги выходят на рынок ещё незавершёнными. В недалёком прошлом множество прекрасных произведений были погребены «в столах», талантливые писатели, которым тупо не повезло «пробиться», сгинули в безвестности. С появлением коммерческого интернет-самиздата каждый, обладающий проблесками литературного дара, трудолюбием и упорством, не только найдёт своих читателей, но и заработает на своём творчестве.
Конечно, не всё было безоблачно. Некросоветская цензура уже щерила клычки.
Так что опубликовать альтхистори, где от РФ откалывается сакральный шматок, и не изобразить это как ужас-ужас-ужас (который ближе к финалу исправят патриотичные попаданцы) было рискованно. А написать вполне реалистичную книгу о Второй мировой вне политручьего канона — «это уже статья». В ту же бочку «оскорбления чувств верующих» и секс юных героев (жопа есть, а слова нет: подростки трахались, трахаются и будут трахаться, движимые гормональным угаром и любопытством, но писать об этом НИЗЗЯ!).
Но ведь можно быть умненьким-благоразумненьким и скользких тем не касаться, а в остальном российский интернет-самиздат оставался территорией неограниченных возможностей. Включая возможности заработка. Успешные самиздатчики зарабатывали на уровне средних офисных клерков и высококвалифицированных рабочих. Островов не покупали, как отметил герой повести «Встреча с читателями», но жили в достатке.
Февраль 2022 года стал точкой перелома: если раньше свободы в рунете придушивали медленно и деликатно. то теперь их стали рубить и топтать с весёлым гиканьем. Большинство популярных сервисов, соцсетей и мессенджеров «замедлены», «охлаждены» и недоступны среднему пользователю. Как результат, самиздатчики лишились платформ для продвижения. Да и быстрый дешёвый интернет тоже закончился. Сейчас, когда я пишу этот блог, в центре Москвы уже который день отключён мобильный интернет. Москвичи уже не гордятся лучшим в мире диджитал-сервисом и мобильным банкингом, а раскупают MP3-плееры, пейджеры и бумажные карты.
Всевозможные запреты растут и пучатся, точно содержимое сельского нужника, куда высыпали пачку дрожжей. Официально цензуры нет, но вот об этом писать НЕ РЕКОМЕНДОВАНО, вот это НЕ ПРИВЕТСТВУЕТСЯ, а вот это — УЖЕ СТАТЬЯ. Стукачи кровожадно урчат, предвкушая сладость соучастия в расправах над «этими сильно умными». Санкции за «пропаганду» и «дискредитацию» становятся всё более свирепыми. И даже патриотические фантасты в панике потрошат свои старые рукописи, чтобы, паче чаяния, в новое издание не попало бы что-то ТАКОЕ.
Свободная литература едва успела расцвести и принести плоды, как ей закрыли свет, стали подрубать корни и подрезать ветки, а и из плодородной почвы пересадили в песочек.
Тоталитарная цензура и рукотворная деградация интернета — явления гнусные. Но не фатальные. Обратимые.
Однако свободную литературу добьёт то, что её породило.
Технический прогресс.
Олды помнят, как в девяностые ржали над гуртовщиком мышей и другими шедеврами машинного перевода. Теперь не до смеха. По писательским сообществам расползается тихая паника: Искусственный интеллект не просто выдаёт гладкие, логичные, выверенные тексты по промту. Он уже создаёт полноценные художественные произведения. Он обучается на книгах писателей-людей, творит в разных стилях, жанрах и манерах. Ходят слухи про некую авторку любовных романов, которая при помощи ИскИна нашлёпала за год триста полновесных слезоточивых ванильно-сахарных томиков. Топов АТ и других книжных площадок тоже подозревают в эксплуатации цифровых литературных негров. Писатели и издатели по всему миру пытаются протестовать, но… это слишком напоминает движение луддитов, или протесты извозчиков против таксомоторов.
ИскИн с его безграничной производительностью не оставит кожаным мешкам никаких шансов. И пусть в большинстве стран примут суровые законы против машинных книг — их будут клепать в офшорных зонах. в какой-нибудь Республике Вонючие Мангры или Султанате Зомбиленд, а интернет заботливо разнесёт их по всему миру. А поскольку цифровые литнегры обходятся своим хозяевам фантастически дёшево, фабрики нейронных книг будут с лёгкостью необычайной выигрывать конкуренцию у живых писателей.
И знаете что, братья по литературе?
Отчасти мы сами в этом виноваты.
Полистайте архив блогов АТ пяти-семилетней давности, где премудрые гуры учат быстрым книжным заработкам:
— Короче! Слушай сюда, писун. Ты же работаешь не для очкасов-ботанов, на хер они шли, а для наманых пацанов, которым надо тупо расслабиться после пахоты на офисе. Сиськи должны быть большими, герой должен фсех нагибать, СССР — оживать, запад — сосать, в конце каждой главы должен быть клиффхэнгер, а в конце каждого тома — клиффхэнгерище, но вообще конец должен быть счастливым, будто его нализали три тайские массажистки, ха-га-га, это был здоровый пацанский мачизм, мы ж не педики какие-то! И не надо эти, как их, проклятые вопросы надрачивать, не надо никого напрягать, учить, ты не Марь Иванна с указкой, люди кончили школу и забыли как страшный сон, а теперь им надо РАССЛАБЛЯТЬСЯ!..
Ставка на расслабление сыграла злую шутку с писателями. Аудиторию подсадили на лёгкое, легчайшее чтиво, на книжный фастфуд, на мозговую шавуху. А машина легко воспроизводит примитив. При этом её производительность выше, чем у самого упорного дятла коавиатуры.
Так что — «шеф, всё пропало»?
Ну, в известном смысле — да.
Тёплый ламповый интернет-самиздат закончился. Пройдёт лет десять, и большинство новых книг будет произведено машинами.
Что делать?
Наиболее очевидное решение — снять штаны и бегать, а в промежутках овладевать работами, востребованными в дивном новом мире. Не сочтите за издёвку, но профессии курьера, грузчика и дворника ещё долго будут сопротивляться агрессии цифровых оккупантов. Искусственный разум способен написать книгу и проиллюстрировать её, но разгрузить фуру и разнести коробки по складу — это для него непосильная задача. Доставка — тоже неплохой источник дохода: в Москве трудолюбивый бурдюк-джигит на шайтан-арбе зарабатывает больше начинающего инженера, и в этом бизнесе роботы пока разгромно проигрывают людям.
Можно принять вызов новой эпохи и заняться машинной генерацией художественного контента. Но предупреждаю — здесь будет жесточайшая битва технологий, денег и идей. И победят в ней не лучшие, а наиболее богатые, оснащённые, изобретательные и продуктивные. Амбициозные одиночки отползут, зализывая раны, и пойдут в услужение корпорациям.
Традиционная литература тоже сохранится, и на неё будет устойчивый спрос. Да — книжки, написанные от начала до конца одним живым автором, будут покупать и читать. Так же, как в XXI веке люди ездят верхом и в конных повозках, заказывают портреты масляными красками на холсте и покупают ремесленные товары a.k.a. хэндмэйд.
Заявляю это ответственно, как человек, сделавший и успешно продавший множество резной посуды.
Почему люди в наше время покупают ремесленные изделия, хотя заводская штамповка доступнее и дешевле? Одних привлекает оригинальность, другим ценят отражение руки мастера в его творении. Вот только для того, чтобы обеспечивать себе жизнь ремеслом, в наше время надо быть Мастером с большой буквы. Надо работать быстро, качественно и оригинально. Во времена, которые описывали Гоголь и Чехов, даже хреновый сапожник не остался бы без куска хлеба, шмата сала и кварты водки. Разве что шил бы не на князей и генералов, а на приказчиков, лавочников и мелких чиновников, имел бы заработок жидкий, но постоянный. В наше время сапожник, чтобы заказчик пошёл к нему, а не в обувной магазин, должен быть виртуозом.
То же можно сказать и о ремесленной литературе. Эпоха, когда можно было гнать десятками авторских листов расслабительный шлак и монетизировать его, уходит. Нейронка гонит шлак быстрее, качественнее и дешевле. Чтобы конкурировать с ней, писателю надо обладать незаурядным интеллектом, оригинальным опытом, обширными знаниями, даром слова и высокой работоспособностью. Это значит, что литература — настоящая, живая литература — снова станет элитарным ремеслом. Ею смогут заниматься либо обеспеченные люди, мало нуждающиеся в таком заработке, либо настоящие мастера.