Пожар
Автор: Алексей Небоходов— Мама! — крикнула Даша, но голос вышел слабым, задушенным дымом. — Папа!
Стена, отделявшая её комнату от родительской, светилась оранжевым. С потолка сыпалась мелкая труха. Девочка бросилась к двери, но ручка обожгла ладонь. Отшатнулась, сжав руку от боли. Из коридора доносился треск и гул — огонь уже занял всю переднюю часть дома. Окно. Единственный путь.
Девочка схватила с кровати подушку, замотала в неё руку и разбила стекло. Осколки разлетелись, один царапнул щёку, но она едва заметила. Выбила раму, перелезла через подоконник и спрыгнула на траву. Холодная роса обдала ноги, разгорячённые после раскалённого пола.
Обежав дом, Даша увидела, что крыльцо полыхает целиком. Оттуда доносились крики матери — отчаянные, страшные.
— Мама! Папа! — девочка рванулась к двери, но жар отбросил назад, опалив брови и ресницы.
— Дашенька! Беги за помощью! — донёсся голос матери и тут же перешёл в крик — нечеловеческий, невыносимый. Девочка зажала уши руками.
И вот она стоит на сырой от росы траве перед горящим домом, а внутри всё замерло, остановилось. Крики матери оборвались, и наступила тишина — если можно назвать тишиной гул огня, треск дерева и далёкие голоса просыпающихся соседей.
Деревня просыпалась. Сначала появились ближайшие соседи — старик Егорыч в накинутом на плечи ватнике и Клавдия Петровна Соколова в ночной рубашке и наскоро повязанном платке.
— Господи, спаси и помилуй! — причитала Клавдия Петровна. — Мнюшкины горят! Люди добрые, помогите!
Крики подняли остальную деревню. Люди выбегали из домов кто в чём — в ночных рубашках, трусах, накинутых фуфайках. Женщины крестились, мужики бросились тушить с вёдрами, выстраивая цепочку от ближайшего колодца. Но огонь уже охватил весь дом, и вода шипела, испаряясь на лету.
— Где родители? — спросил девочку подбежавший председатель Новиков, побагровевший от беспомощности.
Даша только молча покачала головой. Говорить не могла — горло перехватывало.