Путешествие в город обезьян

— Папа, покажи мне обезьян, — попросил Андрей утром.

Я вытащил смартфон, быстро нашёл «Соловьёв Live» и протянул сыну.

— Нет. Настоящих обезьян, — возмутился он, брезгливо отталкивая смартфон.

И тут я задумался. Обезьяны ушли из Паттайи. Когда я впервые приехал сюда, без малого четверть века назад, они были повсюду: населяли Monkey Beach на Ко Лане, прыгали по проводам на окраинах, возмущённо орали и бросались дерьмом, когда я будил их ночью рёвом мотоцикла…

Но с каждым годом их становилось всё меньше. И в один прекрасный (но не для обезьян) день они исчезли совсем.

Я даже не смог вспомнить, когда видел обезьяну в Паттайе в последний раз. Они покинули ставший слишком шумным и опасным город. Не полностью, конечно: уйдя, оставили «посольство» на горе Кхао Саммук. Туда-то мы и отправились — благо полицейских постов на трассе больше не наблюдалось.

Мопед, который мы арендовали, я выбирал с расчётом на обучение Андрея — верткий и лёгкий. Ехать на нём в плотном потоке машин по трассе — то ещё развлечение. Хорошо, что большая часть дороги проходит по эстакадам. Ездить по ним на мотороллере по закону нельзя, но все ездят. По мне, это даже безопаснее — ДТП обычно происходят на перекрёстках из-за внезапно выскакивающих машин.

Но божечки, как же это охуенно — ехать в потоке мотороллеров, обгоняя рычащие грузовики и пышущие жаром автобусы. По сторонам открываются виды на городские агломерации и покрытые джунглями горы, над которыми торчат луковицы буддистских храмов, а воздух наполнен ароматами дороги, лета, степи и рыбного рынка. Тьфу! Рыбный рынок! Вечно ты всё портишь.

Съезд с трассы располагался в маленьком городишке у моря. Пробравшись через вереницу кривых улочек (маршрут был составлен в обход полицейских постов), мы выехали на дорогу, идущую по склону горы. И тут же увидели обезьяну.

Толстый, откормленный самец сидел на столбе забора и таращился на нас злобными пуговками глаз.

— Вот тебе обезьяна, — сказал я Андрею. — Можешь идти общаться.

— Чёт как-то я очкую, папа.

— Божечки! Это всего лишь обезьяна. Просто подъедь и скажи «привет».

— Чего это она на нас набросилась? — спросил Андрей, когда мы отогнали обезьяну и подняли упавший мотороллер.

— Не знаю. Наверное, больная какая-нибудь, — пожал плечами я.

— Обезьянам нужно платить, — сказала нам тайка из проезжающей машины. — Вы снимали её, но не угостили ничем вкусным.

— Вот обезьяна! — в сердцах сказали мы.

И поехали дальше — туда, где на берегу стояли киоски с едой для обезьян. Проезжающие мимо туристы покупали там бананы — так же поступил и Андрей. Я же взял пачку орехов. И не прогадал: обезьяны давно объелись бананами, а вот орехи вызвали у них неподдельный интерес. Передав пачку Андрею, я начал фотографировать сцены кормления.

Собравшиеся обезьяны были страшны как смертный грех. Опухшие, болезненные, покрытые коростами и опухолями, они напоминали жителей социалистических стран. И это не шутка: во время поездки на водопад я видел семейство лесных обезьян — самца и пару самок с детёнышами. Здоровые, мускулистые, поджарые — они шли по своим делам по мосту из лиан. Они были прекрасны, как прекрасно хорошо работающий механизм. Такими их сделал ежедневный труд и естественный отбор.

Тогда как обезьяны на холме остались без эволюционных механизмов. Они целиком полагались на туристов, сидя на столбах и бесконечно ожидая подачек. Им больше не нужно было ни к чему стремиться. Что и привело к печальному результату — праздности и агрессивности.

Единственное, на чём отдыхал глаз в обезьяньей популяции на холме, — это детёныши. Живые и игривые, словно котята, они окружили Андрея, требуя орехов. Что тут же вызвало приступ ревности у обезьяньего патриарха: тот набросился и разогнал малышей укусами и поджопниками. А потом требовательно протянул к Андрею руку — корми!

На обратном пути мы заехали в Храм Ада и Рая — храмовый комплекс, заполненный жуткими скульптурами. К сожалению, обитавший в храмовом пруду крокодил несколько лет назад скончался от обжорства, лишив нас главного аттракциона. Но и без него в храме было на что посмотреть.

Впрочем, это уже совсем другая история.