Избранные цитаты из военной истории - 14. О некоторых исторических уроках
Автор: Михаил ЕрошкинПри всех недостатках мемуаров как исторических источников, некоторые из них содержат, тем не менее, довольно интересные сведения психологического и бытового плана – так, сказать общественной атмосферы в целом. Особенно это интересно, когда такие сведения по, скажем, военной сфере излагает именно военный специалист, причём, похоже, весьма наблюдательный. Многие подобные наблюдения имеют, кстати, не только историческую ценность, но и представляют собой важные уроки на будущее.
О пагубной самоуверенности:
«…Имевшееся у некоторых работников штаба ложное представление о войне мешало им правильно и смело оценить реальную обстановку, мешало заглянуть вперед и заблаговременно принять необходимые меры.
Более того, оно накладывало свой отпечаток на подготовку штабов и войск. На всех штабных учениях и полевых поездках, проводимых штабом округа, как правило, отметались всякие неожиданности, трудности и реальность.
Никаких неудач, никаких превосходств противника в силе, могущих внести изменения намеченного или помешать проведению какого либо мероприятия – не допускались.
На всех участках и во всех случаях противник разбивался в пух и прах, невзирая на явные его преимущества.
Требование Наркома Обороны «учить тому, что нужно на войне и как на войне» фактически на учениях и полевых поездках не выполнялось.
Командные пункты не оборудовались, а запросто размещались работники штабов в палатках, тут же поблизости Военторг, и вот приезжало командование, выслушивало рапорт и начиналась игра.
О том, что может налететь авиация и бомбить командные пункты, не допускалось даже мысли.
На проводимой Штабом округа весной 1941 года полевой поездке было немало разных курьезов.
Началось с того, что район размещения командного пункта штаба округа, намеченный работниками оперативного отдела по карте, оказался заболоченным.
Передокладывать командованию о необходимости выбора другого района никто не решился, и палаточный городок установили прямо на воде.
Однако размещаться и работать было просто невозможно, койки и столы утопали, под ногами хлюпала вода, тогда было приказано завалить лапником хвои внутри палаток и поделать дорожки и мостики для сообщения между палаток.
В ходе начавшейся затем игры Начинж, произведя рекогносцировку, докладывал: «Грунт оттаял на 25–30 см, и в настоящее время, вследствие вязкости грунта, движение вне дорог гусеничных машин, в том числе и танков, крайне затруднено и может происходить со скоростью, в среднем, не превышающей 3–4 км. в час».
Чепуха! Перебил его командующий, на такой скорости не атакуют, следовательно, пойдут не меньше 20–25 км.
Выслушав замечания руководителя, начинж продолжал: на р. Неман сейчас ледоход, ширина водной преграды от 650 до 800 метров, округ располагает только одним понтонным парком, которого не может хватить для наводки моста.
По идее принятого Вами решения, два механизированных корпуса должны одновременно с хода нанести удар противнику, продвигающемуся по обратному берегу /левому/ р. Неман. Обеспечить действенный удар двух мех. корпусов с формированием схода р. Неман наличными переправочными средствами мы не можем.
Потребуется, видимо, предварительно захватить плацдарм на левом берегу и, используя все средства, по частям переправить мех. корпуса на левый берег.
Что? Как это такое нельзя через реку нанести удар? Снова прервал командующий. Ну если нельзя нанести удар, тогда и начинж не нужен.
Вот такие нелепые волюнтаристические решения, не подкрепляемые ни расчетами, ни реальной действительностью, прорабатывались на полевой поездке».
О пренебрежении боевой подготовкой (в данном конкретном случае – подготовкой инженерных частей, но опытные люди, думаю, найдут достаточно аналогий и в других родах войск):
«Переживая последовательно период устройства на новом месте, затем последовавшие реорганизации и переформирования, войска округа до апреля месяца 1941 года фактически очень мало занимались боевой подготовкой, а с апреля им было приказано оборудовать в инженерном отношении полосы и участки обороны, нарезанные им в приграничной полосе.
К выполнению этих полевых фортификационных работ привлекались все соединения и части, за исключением механизированного корпуса, проводившего в это время формирование второго механизированного корпуса и национальных формирований, которые к работам не привлекались по соображениям сохранения секретности.
Каждый корпус, дивизия, полк по плану должны были в отводимых им полосах и участках провести рекогносцировки, в ходе которых выявить танкоопасные направления, наметить расположение боевых порядков, огневые позиции артиллерии, направление фасов и протяженность простейших противотанковых и противопехотных препятствий к строительству.
Это мероприятие, безусловно, имело большой смысл и являлось необходимостью с первых дней ввода войск Красной Армии в Прибалтику, однако приступали к этому только теперь.
Если бы проведение этого мероприятия было совмещено с общей подготовкой войск и сколачиванием подразделений, назначаемых на прикрытие новой государственной границы не как скучная и тяжелая работа, а как мероприятие, остро необходимое для предстоящей борьбы на границе, безусловно, даже и теперь мог быть большой эффект, чем получился в последствии.
Отсутствие в войсках сапер /ранее забранных на строительство укрепленных районов/, наряду с необученностью офицеров, командиров частей и подразделений, самостоятельному руководству и проведению работ по укреплению местности, зачастую приводило к большим неразберихам, переделкам уже сделанного и разным неполадкам.
Командиры войсковых соединений начинали нервничать, распекать напутавших или неумеющих правильно организовать работы и настойчиво требовали возврата им их штатных сапер, без которых работы шли просто плохо…
Более того, опыт боевых действий Красной Армии в Финляндии, показавший большую потребность в саперах, возросшую в связи с массовым применением нового по существу вида оружия, такого мощного, как мины, остался не изученным или без должных выводов и указаний войскам.
Штатная организация, вооружение и оснащение инженерных частей продолжали оставаться неизменными, хотя опыт показывал на необходимость их пересмотра. Так, транспортные средства и рабочие механизмы планировались саперам на случай войны из народного хозяйства, а в мирное время все сводилось лишь к перепискам с райвоенкоматами и госучреждениями, что касается вопросов планирования, то инженерным ведомством не только не была организована база широкого производства мин, но даже установленного типа таковых не было. Не были отработаны методы и способы минирования, а следовательно, не было отработанной документации по учету и фиксации минных полей. Саперы не имели надлежащей выучки производству минирования и разминирования, а все рода войск не обучались боевым действиям в заминированных районах.
Общевойсковые начальники, не зная мин и не имея навыков их применения, с началом войны всемерно уклонялись от постановки саперам конкретных задач по минированию местности и разрушению отдельных объектов.
В тех случаях, когда тот или иной начальник решался применить мины для задержания врага, вследствие необученности своих войск, отсутствия связи взаимоинформации, а иногда просто из-за дезорганизованности и недисциплинированности отдельных лиц, на своих же минах, нередко сами несли потери…
На протяжении ряда лет инженерные войска приграничных округов систематически использовались в качестве рабочей силы на строительствах укрепленных районов.
На боевую подготовку их и сколачивание подразделений, в лучшем случае, им отводилось в эти годы 2–3 зимних месяца, причем и в эти-то месяцы обучение строилось преимущественно тому, что предстояло делать в укрепленных районах.
Таким образом, ежегодное привлечение сапер к долговременному оборонительному строительству неизбежно приводило к тому, что они совершенно не обучались взаимодействию с другими родами войск и не приобретали навыков, необходимых саперам при выполнении задач инженерного обеспечения боевых действий войск. Они не обучались не только производству минирования и разминирования, но даже стрельбе из личного оружия.
С выходом на оборонительное строительство саперы вообще утрачивали черты, характерные для сапер, и в действительности только на котловом довольствии продолжали значиться инженерной частью – подразделением.
Командиры частей и подразделений зачастую назначались на дополнительно оплачиваемые на строительстве должности начальников циклов, смен, бригадирами и прорабами на отдельные объекты и со своими подчиненными не только не занимались, но нередко и не общались даже.
Штатный расчет частей и подразделений сменялся строительными организациями.
Вместо рот и взводов появились смены и бригады арматурщиков, каменщиков, землекопов, бетонщиков и др.
Материальная часть и табельный инструмент сапер нещадно трепались, и к началу войны в большинстве требовали ремонта и замены.
При таких условиях вполне естественно, что саперы не могли считаться боеспособными инженерными частями.
Безоружные, разбитые на бригады и смены, разобщенные различным местом и видом производимых работ, потрепав на строительстве обмундирование, обувь и свои механизмы, саперы, в лучшем случае, могли быть приравнены к сезонным рабочим, сведенным в артели».
А также о некоторых административно-психологических причинах такого пренебрежения:
«Невольно возникал вопрос: почему нач. инжи приграничных округов занимаются только строительством, и все другие дела до них доходят подчас только глухим отголоском?
Помимо общего внимания этому вопросу со стороны генерального штаба и военных советов округов, тут, безусловно, имело значение и то, что этот вид деятельности для начинжей являлся реально ощутимым.
Здесь, именно на оборонительном строительстве, они действительно становились самостоятельными начальниками, имеющими в своем распоряжении большие штаты строительных отделов и управлений начальников строительств, за счет которых могли содержаться секретари, порученцы, машины.
Здесь в итоге полугодовой и годовой работы давались награды при выполнении планов строительства. Наконец, с начинжем, распоряжающимся миллионными средствами, и считаются даже в округе совсем по иному, раза два в месяц, а то и в неделю, заслушивает доклады Военный совет, запрашивает генеральный штаб, а боевой подготовкой сапер и инженерной подготовкой войск по полгода, от одного приказа до другого, никто не вспоминает даже.
Что нач. инжу сулит боевая подготовка?
Бесконечные хлопоты, нервничанье, неизбежные нагоняи, а нередко и окрики.
То кто-нибудь подорвался или утонул, то кого бревном или землей привалило при обучении специальностям а то просто не угадали, что и как думает начальник.
Вот и переживай, да отписывайся на присылаемые спец, сообщения и запросы начальников.
К тому же, начинжи, не ведущие оборонительное строительство, нередко и живут-то на положении бедных родственников, ожидающих, когда АХЧ выдаст десять листов бумаги, пяток карандашей и пару чернильниц.
Те же, кто ведет оборонительное строительство, от всего этого почти избавлены, да и отношение к ним совсем иное, потому что вопросы строительства связаны с деньгами, кубометрами бетона и другими материалами, и для всех это понятнее и доходчивей как-то.
В том округе, где велось оборонительное строительство, от начинжа требовали сводок о выполнении работ по циклам, о количестве заготовленных камня, щебня, песка, цемента, кубометров бетона и только не выучку войск.
«Идет строительство – награждают и хвалят, плохо на каком-либо участке, ругают Военный совет округа, ругают в директивах Генерального Штаба, а кому приятна ругань? Пусть лучше хвалят!» – рассуждали начинжи.
И вот, придерживаясь таких взглядов и чувствуя сильную поддержку руководства, большей частью, сами начинжи настойчиво добивались распоряжений о прекращении занятий боевой подготовкой и направлении всех сапер округа с их техникой на строительство.
Забывая о прямом предназначении сапер и видя перед собой финансовый план и сроки строительства, охотно находили они разрешение многих вопросов в привлечении на строительство дармовой рабочей силы, обеспеченной спецодеждой инструментом и некоторой нужной техникой.
С привлечением на работу сапер гораздо проще решалось все, чем с вербовкой рабочей силы на стороне.
Во-первых, за саперами не требовалось посылать вербовщиков, не нужно тратить средства на их перевозку, не нужно беспокоиться об организации питания, обслуживания, обеспечения инструментом и спецодеждой и, наконец, избавляешься от выслушиваний претензий месткомов и т. д.
Все решалось проще и без особых хлопот: подготовил приказ, доложил его умело, и все готово, к указанному в приказе сроку потянутся эшелоны и сразу прыгнут вверх показатели привлечения рабочей силы, задействованных механизмов и транспортных средств.
Полетят сводки с многонулевыми цифрами в Москву и Военному Совету округа, убедительно свидетельствуя об активной деятельности на местах, а затем и результатах выполнения плана строительства.
Что может быть лучше столь легкого и простого выхода из затруднительного положения. Глядишь, и до похвалы недалеко».
Афанасьев Павел Васильевич, заместитель начальника, он же начальник 1-го отдела инженерного управления Прибалтийского особого военного округа (с началом войны – Северо-Западного фронта) // "Пишу исключительно по памяти... Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны". Том 1.