Накидал предысторию ...и обленился

Коридор возможностей.

Как я вообще дошел до вызова демона. Началось всё с… Ну там, в самом начале, не было ничего и только дух бесплотный летал над бездною и искал, где бы выпить. Но эту часть вселенской документалки мы пропустим. Накануне я, прокатившись на предновогоднем биржевом ралли, как на карусели для взрослых с графиками вместо лошадок, обмыл гешефт и выпал из моего бара в окружающую реальность. Ну как выпал... Выполз? Нет! Меня вынесли в крайне скотском состоянии.
Мозг уже ничего не соображал, и всё вокруг выглядело как адская галлюцинация, которую сняли на пленку в начале прошлого века. Я тыкал в телефон, пытался вызвать такси, но приложение отвечало взаимностью и тоже ничего не понимало. Картинка расплывалась, но какой‑то встроенный автопилот уверенно рисовал внутри черепа стрелочку «дом туда». Почему эта стрелочка привела меня в Бирюлёво вместо Измайлово — не знаю. Видимо, у навигатора вселенной тоже был корпоратив, и его слегка повело.
Около мусорных баков на картонке из-под плазменной панели в позе лотоса сидел бомж. Он, как и все маргинальные личности увидел меня издалека и радостно приветствовал:
– Здравствуй брат! – его голос оказался приятным и поставленным будто его готовили для освещения военных сводок. Такой карманный Левитан.
– С хера ли я тебе брат? – переспросил я голосом, который лишь отдалённо напоминал человеческую речь. Удивительно, что он понял, потому что я – нет.
– Все люди братья и сёстры, – торжественно заявил он, как будто это официальная позиция Мироздания.
– Да? – меня внезапно пробило на философию. – По-моему, все вообще не родственники. Человек человеку инопланетянин. Без сурдоперевода и субтитров.
– Да не, точно тебе говорю. Я знаю!
– Ты своего имени не знаешь наверняка, – скептически хмыкнул я
– Имя не важно, – отмахнулся он, как от мухи. – Это всё слова. Сегодня ты Вася, завтра логин в реестре грешников. Главное – кто ведёт твоё личное дело. Потому что в этой жизни и в следующей всё решают не имена, а чья подпись стоит в твоём досье.
Он хмыкнул, кивнул куда‑то в темноту:
– Им вообще-то тоже пофиг. Ты для них как спам в промоакциях.
– Кому "им"? – спрашиваю, цепляясь за слова.
– Тем, кто сверху, – он поднял палец подобно Лао Дзы. Ну в тот момент я был на сто процентов уверен что Лао Дзы именно так вещал.
– И тем, кто снизу?
– Нет, там, фильтры строже: ни одна душа в спам не уходит, только ручная модерация. Они следят за каждой душой.
– Ага, – я усмехнулся. – Особенно за твоей. Твою наверно уже в утиль списали.
– Ошибаешься, брат, – голос у него по-прежнему как у диктора, читающего сводку о рекордном урожае при полном развале колхоза. – Мою давно хотели забрать. Всё ждали, когда я сам соглашусь.
– А ты чё, принципиальный? – я осел рядом на бордюр, мир поплыл ещё сильнее, но беседа внезапно оказалась интереснее, чем квест «найди дорогу домой».
– Я торгуюсь, – серьёзно ответил он. – Сейчас вообще выгодный курс. У них там, – он снова попытался ткнуть вверх, – санкции, кризис душ. Качественных мало. Сплошной одноразовый пластик.
В голове что-то щёлкнуло. Слово "курс" попало в ту часть мозга, которая отвечала за бухого инвестора.
– В смысле... курс? – переспросил я уже чуть трезвее. – Типа, душа к чему там привязана?
– К вечности, – невозмутимо сказал бомж. – Но вечность сейчас обесценилась. Инфляция смысла. Люди сами от себя бегут. Вот и распродаются.
Он говорил так, будто читает философскую колонку, а не ковыряет ногтем болячку в носу.
– И что, – я прищурился, – ты реально с ними… ну… в переговорах?
– А как же, – он важно кивнул. – У меня, между прочим, личный менеджер. Региональный адский барон по связям с общественностью.
– Подожди, – я пытался сфокусироваться на его лице и на мысли одновременно. – У тебя есть… персональный адский менеджер … а у меня даже нормального брокера нет?

— Он звонил на днях: – Иннокентий, – говорит, – сейчас акция: сдаёте душу – получаете сертификат на выбор реинкарнации. Можно вернуться человеком, можно – шиншиллой у богатой хозяйки.

Внутри поднялась пьяная обида на вселенскую несправедливость.

– А мне такой менеджер положен? – спросил я уже с деловым интересом, который обычно включался на третьей рюмке и приводил к установке сомнительных приложений.

– Всем положен, – уверенно сказал бомж. – Но не все дозваниваются. Нужен особый тариф.

– Какой ещё тариф?

Он хитро посмотрел на мой карман, откуда торчала бутылка коньяка. Я даже не помню, откуда она у меня. Из бара я вышел, точнее, меня выкинули пустым.

– Алкогольно-созерцательный.

– То есть напиться до чёртиков – это не фигуральное выражение?

– Вот именно. Когда человек достаточно напьётся, чтобы поверить, но ещё не настолько, чтобы забыть. Ты как раз в коридоре возможностей.

Фраза "коридор возможностей" ударила по профессиональной деформации: мозг инвестора во всё что угодно всхлипнул и попытался сделать инфографику.

– А кроме реинкарнации и вечных мук что ещё можно?

– Это зависит от твоих притязаний. Вечную жизнь тоже можно, но зачем тебе судьба Агасфера?

Ну очень странный бомж. Наверное, был кем-то умным. Я видал много таких академиков, спившихся, потерявших смысл жизни после перестройки и живущих на помойках.

– Мне нужен помощник. Я бы его за пивом гонял. Будет прикольно иметь джинна там или демона, например.

Изменённое сознание не видело никаких ограничений. Мне в этом состоянии, впрочем, как и одному моему коллеге, было по колено не только море, но и адский отдел класса "северный дискомфорт номер 55/7522".

– Можно и демона. Главное – не продешевить.

– То есть, – медленно сформулировал я, – если я сейчас… захочу… я тоже могу… войти на рынок душ?

– Не просто войти, – голос его стал почти рекламным. – Инвестировать. Успешный человек вкладывается не в квартиры и тачки. Всё это херня. Настоящий актив – душа.

– Свою продавать не хочу, – буркнул я. – Мне её ещё… ну, вдруг пригодится.

– А кто говорит про свою? – бомж развёл руками.

– А им зачем нужна душа? В смысле и верхним, и нижним.

– Как зачем? Они пьют эмоции. Вот как ты коньяк. Ты же не пьёшь водку? Ты предпочитаешь благородные напитки. Так и они. Души выращивают и создают условия для развития, чтобы потом выпить настойку эмоций, которые душа накопила за время инкарнации. Верхние пьют вроде как шампанское – чистые эманации, а нижние – всю горечь мира. Наверное, можно сравнить с пивом IPA. Хотя какие верхние и нижние? Это всё условности. Мало ли всяких лярв, мнящих себя богами.

И вот в этот момент, среди запаха мусора, перегара и сырого картона, в голове родилась мысль, от которой любой трезвый человек должен был бы отмахнуться. Но трезвого человека там не было.

– Стоп, – сказал я. – Ты хочешь сказать… что я могу… купить душу?

– Скорее, ты можешь сопровождать сделку, если не хочешь выставлять на торги свою.

– Это интересно. Оказывается, на этом тоже можно заработать?

– Ну а как ты думаешь, чем занимаются все религиозные деятели?

Я присел рядом с Иннокентием. Достал бутылку коньяка. Да уж, наверное, странно мы смотрелись со стороны. Иннокентий отобрал у меня бутылку, а взамен дал клоунский красный нос.

– Ну, ненужно ко всему так серьёзно относиться, – доверительно сообщил мне странный бомж. 

ну чё? Норм заход?